Клятва Корбино

– А какова легенда прикрытия?

- Мы вас представим как лейтенанта, из отдела дознания, специалиста по особым пыткам. Оденьтесь соответствующе.

- О Алое святое сердце! Спасибо за этот шанс! Я сделаю все, буквально все! – от открывшихся перспектив эльфийка закатила глаза. Рядом с Корбино, ты как полубог рядом с богом и за его щитом. Богом жестоким, беспощадным, но справедливым. Ну и деньги тоже в кармане появятся, что не маловажно.

– Элберетом по Гилтониеле, Агата, - Комиссар был оптимистично добр, – Надеюсь, когда мы встретимся через сутки, у меня появится повод допустить вас к присяге.

Вы будете волчицей на красной псарне. Держите марку. Если будут вести неправильно – отвечайте жестко. Не бойтесь показать знати, сколько в ней дури. Лупите их, покуда хватит сил, а когда силы кончатся – бейте сверх силы своей! Но добейтесь результата! Помните, Агата, в руках офицера из отдела дознания, любая, даже самая безобидная вещь, может стать ключом к чистосердечному признанию и раскрытию дела.

Разобравшись с бумажной волокитой и текущей административкой, Корбино наконец получил возможность выехать с бригадой в Высокий город.

Место преступления ничем особым не отличалось от стандартного алькова развращенной золотой молодежи. Единственное исключение заключалось в способе подвеса убитого, оно явно эволюционировало. В этот раз жертву подвесили за ноги, и только потом уже накинули петлю на шею, и оттянули под небольшим градусом спиной к потолку. В общем, если дело дрянь, то, как всегда, оказывается замешана тригонометрия, все знают - губят людей не страсти, а тангенс угла.

Натруженная красная задница и голубой песок во рту шли обязательным прицепом. В этот раз стилизация оказалась под шаманский обряд орков.

Бригада вернулась в участок ни на шаг не приблизившись к разгадке личности убийцы. Требовалось выдать уже хоть какую-нибудь версию, просто для подтверждения профпригодности.

Пришли анализы из алхимической лаборатории где Драурские ученые на полном серьезе утверждали, что у всех четверых повешенных, по стене снаружи, вокруг окон, бегал гигантский паук.

Отчаявшийся Спейси, на которого гнетом давил Высокий совет, требуя хоть как-то продвинутся в расследовании, предложил выдать убийства за разновидность оспы. Но набор симптомов выглядел как то совсем стремно. «Ну не может оспа поражать только баронетов-пидарасов!» - ярко и образно высказал свое «фи» импозантный псевдоаристократ Адольф.