Анабелла и проклятье невесты императора

А поближе к Белле я тебя поселила лишь с одной целью, раз у Валенсии не получилось, несмотря на ее смазливое личико, то на ее место должна была попытаться попасть ты, а не отдавать его Белле без боя!

– Матушка, кажется от долгого пребывания в этих сырых и холодных помещениях, ваш разум уже не столь остр и сообразителен, у вас помутнение!

– У меня прозрение! Я наконец-то четко вижу, что мои дочери не представляют из себя ничего путного, вы просто глупые девчонки, которые провалили простые задания!

Я хотела войти, но Верховная ведьма не дала мне этого сделать.

– Сиди здесь, я хочу знать все, что эти интриганки придумали!

После того, как я утвердительно кивнула, Гленда отпустила меня, и мы снова начали прислушиваться. Хотя, судя по звукам борьбы, что доносились из пещеры, к которой мы пришли, они не нашли общего решения, и кажется, девчонки решили взять свои судьбы в свои руки.

Когда я заглянула, то увидела весьма интересную картину. Катрин держала миниатюрного паучка за голову, а девушки за лапы с одной и другой стороны.

– Отдай! Он мой!

– Да как вы смеете! Я ваша матушка, быстро отпустили!

– Пусти! Я должна получить его силу!

В какой-то момент раздался хруст, и у каждой осталось по части от это, некогда великого, артефакта, по невероятному стечению обстоятельств, оказавшемуся не слишком крепким. Хотя, открою великую тайну, большинство артефактов действительно очень хрупкие и могут сломаться или потерять силу при небольшой деформации.

Помнится, читала я об одной ведьме, что жила в каком-то там допотопном году. Так вот, захотела она привлекать внимание окружающих мужчин, да не просто привлекать, а чтоб они, как пчелы на мед, к ней летели, и создала она небольшую амфору, заговоренную, такую, размером с медальон. Так вот в какой-то момент, один из ее кавалеров был так настойчив, что при тесном объятии золотой пуговицей поцарапал амулет, висевший на шее у горе-ведьмы.

Так это я к чему все, нам очень повезло, что паучок не взорвался, а просто очень быстро состарил Катрин до состояния высохшей мумии, хотя ей до этого состояния оставалось совсем немного.

Вероника и Валенсия бросились рыдать и обнимать скелет, обтянутый кожей, который истлевал прямо на глазах.