Проклятый король и я

Или что-то в этом роде. И эту я прокляла.

— Гройцер! Воды госпоже ведьме! — голос короля еле слышен, словно сквозь толстый слой ваты.

— Ваше величество! Откуда? Нет. Ни воды, ни успокоительных.

— Плохо, Гройцер! Очень плохо! И вообще... Я недоволен вашей работой. Как вышло, что баронесса подобралась столь близко ко мне, а главное — к принцессе Злате? Думайте, как будете это объяснять, а пока — воды. Живо!

— Смею напомнить, ваше величество, что... Я вас предостерегал, — судя по цвету лица, господин Гройцер совершенно напрасно не держал на рабочем месте успокоительных, ему бы они сейчас точно не помешали.

— Наташа! — не обратив никакого внимания на явно справедливые слова господина Гройцера, король повернулся ко мне. — Вы можете её расколдовать?

— Не знаю. Никогда не пробовала.

— Попробуйте. Только не нервничайте, пожалуйста. Гройцер, да пошлите вы уже за успокоительными, или я вас разжалую!

— Слушаюсь.

— А лекарства, значит, готовить в королевстве получается? — пробормотала я, не сводя взгляда с жареных слизняков.

— Хорошо хотя бы это. Пробуйте!

Легко сказать. Итак, что я знаю о сказочных заклинаниях? Это... как его: «горшочек, не вари»? Или нет. «Больше не будут подавать тот платок». Вот это ближе, пожалуй.

— Эээ... Я прощаю баронессу, — неуверенно начала я и торопливо добавила: — И кучера с тюремщиком. Тоже.

— А вы зря время не теряли, — заметил король, поправляя съехавший на лоб тюрбан с бубенцами.

Баронесса снова злобно рассмеялась (получалось это у про́клятой жареными слизнями поистине зловеще), и снова — хлоп-хлюп!

Хммм.

— Я не знаю, как это сделать, — опустила я голову. — Не думала, что такое вообще возможно!

— Естественно, возможно, — развёл руками господин Гройцер. — Вы же ведьма.

— Я — учительница.

— Одно другому не мешает, — пожал он плечами.

А я про себя подумала, что многие мои ученики вполне бы с ним согласились. Помню, бабушка говорила — тому, кто наш род обидит, обязательно «прилетит». Я ещё смеялась.

Может, и впрямь в нашем роду... Ведьмы были?

Допустим. Плюс — волшебный мир, или мир моего воспалённого, спящего в коме сознания — неважно! Итак, что пожелаю — всё сбывается. Тогда почему поджарить яйца и согреть молока голодному ребёнку у меня не получилось, а проклясть троих — пожалуйста? Неужели я... настолько злая ведьма? Тогда меня к детям вообще подпускать нельзя.

— Понятно, — вздохнул король и обернулся к господину Гройцеру: — Прервёмся на завтрак.