Проклятый король и я

Это что же получается — не одна я ведьма?

Задумалась и поняла, что ревную. Ну что ж, баронесса Вацлава... Принимайте вызов. Посмотрим, кто кого!

— Заперли? Кто? — король нахмурился — очень грозно, я даже на секунду посочувствовала даме.

Но тут началось что-то совершенно невообразимое! Принцесса Злата открывала и закрывала рот, не в силах произнести ни слова — а всего-то и надо было — сдать злючку-Варцлавючку с потрохами! Девочка, очнись!

— Это для моего же блага, — прошептали бледные губки.

— Что-то у вас странное творится, — я вцепилась в прутья собственной темницы — да так, что костяшки пальцев побелели.

Стефан кивнул, однако с места не сдвинулся. Не знаю, как остальные члены нашей бодрой четвёрки узников, но лично я вновь начала замерзать, что очень не рекомендуется после физических нагрузок — мышцы можно застудить. Знала бы, чем всё это кончится, болоньевые штаны бы надела и куртку! А то вытащили в халатике и тапочках на кухню, молока подогреть.

— Ваше величество! А можно нас как-то уже освободить?

Король величественно кивнул и отправился к клетке, где томилась любимая дочь. Ну, наконец-то! А то так стоять, задумавшись о судьбах королевства, можно до утра. А ночь на дворе — и хочется под одеяло!

У Стефана не было ключей, он просто приложил руки к прутьям решётки — замок с недовольным стоном поддался.

— Дочь! — мужчина сгрёб принцессу в объятия и прижал к себе.

Вот это — правильно. Так, как и должно быть.

— Папа! — на глазах рыжего кудрявого чуда выступили слёзы, а у меня в горле предательски сжался комок.

— Кто приказал запереть тебя и нашу гостью? — глядя дочери прямо в глаза, спросил король.

Мне захотелось закричать, что это его же любовница, мерзкая гадюка-баронесса, чтоб у неё жареные слизняки изо рта выпрыгивали! Почему жареные? Очень кушать хочется.

Мы с мопсом терпеливо ждали. Наступила тишина. Злата... Девочка так же сильно, мужественно боролась с собой, как только что это делал её отец.

— Баронесса Вацлава!

От огненно-рыжей макушки отделилась знакомая клякса — чёрная и... пахучая. Облачко подплыло к огромной собаке, зависло над белоснежным бантом и...

— Хлоп!

Баязет оглушительно чихнула.

ГЛАВА 4.

Мне снилось, что я варю борщ. На свиных рёбрышках и говяжьей вырезке, как положено. Кастрюля царских размеров — хватит на целую свадьбу. Давно я такого не затевала.