Таков мой замысел

Странно, но ей отчего-то нравилась эта маленькая богиня, которую часто недооценивают даже боги. А ведь Бия куда старше многих из них. Молчаливая свидетельница битв и конфликтов, она стояла плечом к плечу с Зевсом, когда тот воевал с Кроносом, она путешествовала с Эридой, когда та разжигала розни, сопровождала смертных в их полном противоречий и бедствий пути.

Деметра как никто другой знала, что такое борьба, в которой выживает сильнейший. Растения сражаются за место под солнцем и воду. Цветы соревнуются за внимание пчел и бабочек.

Земля вечно бьется с водой, отстаивая территории, отбивая их у океанов и сдаваясь пред размывающими берега реками.

- Ты прятала душу своей дочери в гранате, потому что знала, что Аид берет все, что пожелает, богиня. Ты знала, что бог подземного царства не погнушается силой сорвать столь прекрасный и нежный цветок, как Персефона, - по привычке подзуживала Деметру Бия.

- Моя дочь добровольно покинула меня, - мягко улыбнулась Деметра, пряча ненужные боле белоснежные крылья.

Какая непрактичная безвкусица, в очередной раз отметила она.

- Разве это похоже на добрую волю?! – искренне изумилась Бия. Лишь уважение к статусу Деметры удерживало ее от вопроса, остался ли разум у богини.

- Мир куда более многогранен, чем может показаться. Я даю жизнь, но я же становлюсь последним приютом для каждого. Один, взглянув на это поле, узрит лишь место брани, другой сумеет разглядеть площадку для посева. Ты увидела то, что могла.

- А что увидела ты?

- Персефона ушла с Аидом по собственному желанию.

Ничто в моих владениях не остается тайной для меня. Моя дочь виделась с богом подземного царства ежедневно вот уже много недель.

- Так почему же ты не прекратила это?!

- Судьба, - мягко улыбнулась Деметра.

Пылкая ярость Бии забавляла ее. Деметре невольно вспоминалось, как она сама вела себя в дни молодости. Тогда бушевали вулканы, и земля ходила ходуном. За истекшие века нрав богини стал спокойнее, но изредка в ней все еще просыпаются те искрящие чувства.

Изредка, но не сегодня. Сегодня Деметра лишь мать в белоснежном саване скорби с толикой красной пылающей боли. Ковер белых цветов потерь распускается у ее ног.

- Персефона должна была однажды покинуть меня. Аид – ее выбор.

- И тебя удовлетворяет такой исход?

- Нет, - слабо покачала головой Деметра. - Но это не мое решение. Мне следует удалиться. Я должна оплакать свое горе и смириться с ним. Белые цветы скорби должны отцвести, и тогда их место займут другие.