Гарри, Фродо и другие

— Ах! — восхищённо выдыхает норвежка и опять закрывается хвостом. У меня почему-то возникает подозрение, что за хвостом прячется насмешливая улыбка, но я гоню его прочь как совершенно необоснованное.

— Разумеется, — поспешно добавляю, — я не стараюсь воспитать в ней комплекс неполноценности. Более того, иногда даже позволяю ей некоторые вольности по отношению к себе.

— Кстати, виконт, британец Чарльз утверждает, что она заставляла вас носить серебряный ошейник, — вступает в разговор молчавшая до того сиамка.

— Как вы могли предположить такое, сударыня?! — восклицаю я, всерьёз шокированный.

— А зачем вам костюм? — хитро прищуривается восточная красавица. — С такими внешними данными... Любого мультипликационного кота можете играть без грима.

— Что ж, сударыня, не всем же обладать таким античным профилем и такими стройными ножками, как у вас, — тут же отвечаю я с напускным смирением.

Горбоносая сиамка слегка сконфужена. Ещё одно очко в мою пользу. Даже два — такая сама кого хочешь сконфузит.

— Ну что вы, я совсем не хотела вас обидеть. Наоборот, я сразу оценила оригинальность и привлекательность вашего облика. Вкусу вашей партнёрши можно только позавидовать.

— Вы незаслуженно добры, сударыня. — Лёгкий поклон. Люблю заслуженную лесть.

— Будь я человеком, — продолжает она с задумчивым видом, — я тоже не расставалась бы с вами ни на миг. Любой преступник поневоле отвлёкся бы на такую... э-э... примечательную внешность и тем самым подставился бы действительно серьёзному.

— Что-о-о?! — когти скрежещут по полу. — Это я-то несерьёзный?

— Но я же...

— Мэм, я чую зло буквально носом. Одно это, как мне кажется, заслуживает того, чтобы воспринимать меня серьёзно. — Шерсть на затылке дыбится. Волевым усилием заставляю её улечься. — Вообще, в поиске живых существ мне нет равных — это известно всем. И моей хо... моей напарнице в том числе. Она полностью мне доверяет в любых вопросах. Она знает, что я хороший друг, и дорожит мной по этой причине, а не из-за смешной морды.

— Да что вы так разволновались, дорогой Гарфилд? — с лёгкой улыбкой перебивает меня сиамка. Выражение лица самое невинное. — Я верю вам, верю. Значит, я ошиблась в своих предположениях. Примите мои самые искренние извинения.

Развели.