Воины Хаоса наводят порядок (книга II)

Побледневшая Тасья Падутика схватилась за облучок.

— Идём быстро, разим на ходу! — крикнула Фириэль. — Только не останавливайся.

Они выпрыгнули наружу, и тотчас же валежник в ущелье заполыхал. Сверху сыпались камни и подожжённые вязанки хвороста. Булы взревели, попятились, силясь сорваться с упряжи. Бесноватый мелькнул наверху. Наклонился, прицеливаясь. Стрела Тасьи пробила его череп, и он кувыркнулся вниз.

Дальвег Шорр и прикрывавшая его коренастая женщина с булавой и большим щитом выбрались из первой повозки. Худосочный волшебник попытался снести преграду кинетическим импульсом, но лишь раздул пламя.

Мимо лучниц, пыхтя, к выходу из ущелья пробежал стражник с алебардой наперевес. Возничий первой телеги бросил арбалет и в панике жался к скале. Кустарник тлел, и расщелина наполнялась едким дымом. Отрывистые команды, крики раненых перекрыл громкий треск. Третья повозка обоза горела, и перепуганные булы, хрипя, волокли её им навстречу. Звери метались то вправо, то влево, грозя задавить двуногих.

— Простите меня, — Дальвег Шорр вскинул руку и медленно сжал пальцы.

Булы, жалобно замычав, пали замертво. — И ни слова, что я так умею. За мной, Дара!

Вчетвером они проскочили мимо телеги. Фириэль с Тасьей выцеливали бесноватых. Те по воле своих кукловодов вели беглый огонь, лишь на миг показываясь из-за скал. Безоружный возничий побежал было следом за лучницами, но тут же упал, корчась в дыму со стрелою в затылке.

— Хорошо, домру в лагере оставила, — усмехнулась Падутика, прячась за брошенной четвёртой повозкой.

Эльфийка не ответила, поджидая стрелка. Спустила тетиву, едва тот показался над кромкой. Стрела впилась хаоситу в горло под челюстью, и он сразу исчез.

Дальвег с Дарой спешили к устью ущелья, прикрываясь одним щитом на двоих. Им осталось всего ничего.

Но тут грянул взрыв.

Когда Гудж поднял шум, Костик несколько растерялся. Они с Батлером выглянули наружу и увидели, что их повозка, четвёртая в обозе, тащится по ущелью. Усатый милиционер растерянно указал наверх алебардой:

— И впрямь засада, — стрела с громким звоном отскочила от его кирасы.

Перед ними вспыхнуло пламя. Булы взревели, попятились. Возничий соскочил к ним, и, рискуя быть затоптанным, отстегнул крепления ярма:

— Бегите, родные, — выдохнул он. Стрела пробила его шею сзади, хлынула кровь. Констанс бросился выручать, но отцепленный бул вдруг рванулся навстречу и сбил его с ног. Под тяжёлым копытом, дробясь, хрустнула голень. Изваров вскричал: эту боль он почувствовал очень отчётливо.