Воины Хаоса наводят порядок (книга II)

— Ратники сказывают, сеча близится, — поделился Король, шевеля желваками. — В моей державе тоже война. И потребно скорее вернуться.

— Понимаю, — насупился Батлер. — Я подумал о вашей с Медляком беде. Есть знакомый специалист, Мозгоправ из «Одной Второй», он неплох в своём деле, эльфийке вон нашей помог разобраться с её дереволизациями... Но он вряд ли сумеет отправить тебя домой, тут другие таланты нужны, да и банда их, как всегда, опаздывает на битву.

— Уповаю, что время здесь и в моём королевстве течёт по-разному, и я успею вернуться в положенный срок.

— Лишь надеждой живём, шлак и шлам... а ты будешь сражаться, если прикажут?

Увалень печально вздохнул:

— Невозможно приказывать королю. Он всегда делает то, что должно. Разумеется, я поддержу вас в битве, но это ваша война — не моя. Как владыка, я обязан спасти своё королевство или сгинуть с ним вместе. А для того потребно вернуться.

— Вот заладил! У нас тоже страна в беде, да и сгинуть несложно. Какая тебе разница?

— Абсолютная, сударь гном.

Пути холопа и государя схожи в одном: отродясь и до смерти лишь немногое вокруг истинно твоё... А здесь я что птица без ножек — не приземлиться, чужд мне ваш мирок! И нет чести в том, чтобы умирать за чужое. А вот погибнуть за своё, то, что любишь всем сердцем... это и есть королевская доля.

— Да, красиво сказал, — проворчал Броки, потирая глаза. — Но допустим, ты встал перед выбором: совершить подлый, бесчестный поступок, но спасти своё королевство, или остаться незапятнанным — но дать ему пасть.

..

— Выбор есть у тех, кому можно проигрывать, — негромко пророкотал Король. — Для того, кто владеет собой, существует лишь цель.

Батлер помолчал, обдумывая его слова, а потом решительно кивнул:

— Ты и вправду король, пыж мне в штуцер... Спасибо. И до свидания.

Дойдя до палатки, он закинул внутрь сапёрную сумку и пошёл дальше. Перемещаясь от костра к костру, гном нашёл, что искал — Кэррота, который сидел на краю лагеря, отрешённо уставившись в огонь.

— О, привет, Батлер! — встрепенулся он.

— Хотел тебе сказать... извиниться, вернее. Я бывал с тобой несправедлив и подкалывал регулярно, за дело, конечно... В общем, я не хочу, чтобы ты на меня обижался. Пустое!

— Ты что, вздумал прощаться? — Броки нахмурился.

— Ну, потом поздно будет! Послезавтра с утра поединок, ты, наверное, помнишь...

— Я как раз насчёт этого, Кёрт. Хочу стать твоим помощником. Секундантом.

Олясин провёл рукой по лицу, убирая со лба светлый вихор.

— Удивил, друже.