Воины Хаоса наводят порядок (книга II)

С утра он испытывал созидательные порывы, а вернее, страдал от скуки и безделья; затем отыскал в форте нескольких гномов-ремесленников, и наныл, чтоб его взяли плотником. Гудж помогал таскать деревянные балки — в этом ему равных не было. Фириэль погружалась в себя, почти исчезая из виду; наверное, она составила славную пару с заторможенным Медляком. За пару часов Броки удалось, обмотавшись верёвкой, подновить дранку на крыше казармы и отбить себе молотком палец. После чего, пребывая в душевном раздрае, он сколотил табуретку с ногами, торчащими в разные стороны.

— О, да это же символ нашего форта — Чеснок! — усмехнулся один из егерей, проходя мимо. Батлер поднял голову. Он терпеть не мог, когда над ним издевались.

— Слушай, я видел чеснок. И он выглядит по-другому, хоть на вкус и не сахар.

— Ты не понял, гном! Конский чеснок. Такие штуковины из железных шипов, как не кинешь — один всегда кверху. Полтора века назад в округе разбрасывали, чтоб остановить роггардцев, когда те поскачут на своих чернокнижных конях.

— Теперь ясно. Да, похоже, — признал Батлер. — Но я так, разминаюсь...

— А пойдёмте наружу поразминаемся, — предложил егерь. У него был сломанный нос и оттопыренные уши. — Мы слыхали, вы из известной команды. Блеснёте талантами?

— Какими? — предусмотрительно уточнил Гудж. Мало ли чем они известны.

— Мы стрелки, — егерь продемонстрировал арбалет.

— Пойдём, — согласилась Фириэль, — Сей же час, тетиву натяну...

По дороге к воротам Броки стало совсем невмоготу, и он решил выговориться.

— Гудж, я что-то совсем перестал находить смысл в происходящем. Что мы делаем здесь? Может, это уже и не наша война?

Троллин пристально посмотрел на приятеля.

— Вижу твои сомнения, брат по оружию. Мы из другого племени, и нас сейчас слишком мало. Но подумай, что изменилось? Мы всё те же. У нас давние счёты к скверне, что погубила наших сородичей.

— Старина, я хочу созидать. Крепь меня шлёпни, мы уже восемь лет с той проклятой упавшей звезды мотаемся туда-сюда, то спасаем мир, то не спасаем... кого-то бьём, режем, ломаем — ровно как одержимые. А я что-нибудь сделать руками хочу. Настоящее.

— Чтоб настала пора созидания, нужно остановить разрушение, — развёл могучими лапами Гудж. — Твоя сила в том, что ты можешь и ломать, и строить.