Воины Хаоса наводят порядок (книга II)

— Только, по правде, опознать его удалось. Когда милиционеры нашли тело и голову, выяснилось, что это был Пшундер.

— Главный городской контролёр? — журналистка удивлённо закусила губу. — То есть за Гарстанским Инцидентом стоял тот, кто по службе обязан такое предотвращать?

— Орден Железного Феникса позже восстановил события, и любезный Ник Силкин пересказал нам досье Пшундера, — пояснил Олясин. — Немолодой человек с нервной работой, принципиальной позицией и несложившейся личной жизнью. Знал, что его подсиживают молодые карьеристы; на хлебное место претендовал столичный маг из влиятельного семейства.

Пшундер следил за ремесленниками, возившимися с Генератором, от его докладов в центре отмахивались с демонстративным пренебрежением, и в итоге главный контролёр не то, что не смог предотвратить Инцидент — а взял и его возглавил.

— То есть вот мотив перехода на сторону Хаоса! Личная месть специалиста отвергнувшей его системе... понятно. Но позавчера вы упоминали, что во время Инцидента столкнулись с очередным свидетельством Хаотического Заговора.

Так в чём же оно? Ведь в случае Пшундера — что творилось в Гарстане, осталось в Гарстане. Было что-то ещё?

Констанс пристально посмотрел на Марию. Потом — на Наумбию Шноррел. Та поёжилась, облизала губы и заговорила:

— Когда мы покидали Дирекцию, отключив Генератор и одолев контролёра, я обернулась. Я вообще люблю оборачиваться, а тут мне хотелось рассмотреть здание, пока оно не разрушилось. И в высоком окне на втором этаже я увидела странного человека.

Журналистка прищурилась.

— Выглядел-то он обычным. Странным было стоять в разваливающейся Дирекции и смотреть сквозь стекло, улыбаясь... я уставилась, а он через мгновение сменил облик. Стал другим, продолжая стоять, улыбаться. И тут я испугалась.

Серые глаза Марии оставались внимательны и серьёзны.

— Марья, когда ты задумываешься, у тебя этот взгляд... у Фириэли такой, когда она целится, — усмехнулся Олясин.

— Да? Забавно. И вы больше не видели этого человека? Впрочем, как его запомнить, если он всё время меняется.

..

— Нет, он пропал, — негромко ответила Шноррел, разглядывая ладони. — И мы более не встречали человека с изменчивым обликом. Впрочем, он мог мне привидеться. Мы ведь более суток носились без отдыха, у меня болел выбитый зуб и поломанные рёбра, столько всякого произошло, а мы знаем — растущая энтропия серьёзно влияет на разум...

— А? Маразм? — повернулась заинтригованная Фириэль.

Кэррот фыркнул вином.