Императрица поневоле

Оказалось — это проснувшийся Ниэль уже успел оценить по достоинству свой новый гардероб. Ой, что сейчас будет…

— Лия, ЧТО ЭТО ТАКОЕ? — прогремел его голос, выделяя каждое слово.

Отвечать я не спешила: может, чем дольше тяну, тем быстрее он успокоится? Потерев глаза и зевнув, стала любовно созерцать дело рук своих, обведя Ниэля взглядом с головы до ног, причём на последних немного задержалась: белый чепец и полосатый носок в паре выглядели умопомрачительно. Беспокойство осталось позади, и теперь можно было по достоинству оценить всю картину, так сказать, целиком, при этом я старалась оставаться серьёзной, хотя давалось это нелегко.

Глаза эльфа «начали метать молнии», похоже, с молчанием я немного затянула. Ниэль стал подходить ближе с таким видом, словно собирался мне показать как минимум — где раки зимуют. И это зацепило, дав выход обиде: я тут старалась, а он.

— А что такое? — продолжая сидеть на песке, наигранно удивилась я. — Фасончик не твой или украшений маловато? Ну да, конечно, можно было сделать пару вытачек на талии и пустить вдоль кокетки узор, вышитый золотой нитью, но прости, не подумала, что выдал эльфийский артефакт, тем и воспользовалась: очень уж переживала за одного эльфа, трясущегося от холода в бессознательном состоянии. Ой, забыла сказать, губы у этого парня были потрясающего цвета — посиневшие с фиолетовым контуром, прямо не эльф, а мечта любого некроманта.

Ниэль растерялся. Весь его боевой настрой стал сходить на «нет». Поэтому решила дожать, чтоб даже и в мыслях не было меня в чём-то обвинять.

— Конечно, я могла бы тебе предложить свою новую одежду, — с нежностью стряхнула песчинку с ярко-розовой материи и, подтянув сползающие штаны, покрутилась вправо-влево, демонстрируя, так сказать, всю прелесть данного вида одежды, — но пришлось бы лицезреть твою пятую точку. Хотя, что тут такого, правда? Попы ведь у всех одинаковые.

— Издеваешься? — прошипел парень.

— Нисколечко, — честно ответила я, — лишь обрисовываю ситуацию со всех сторон.

Ниэль окинул взглядом песчаную косу и, увидев на камнях раскинутую одежду, резко крутанувшись на пятках, молча направился к ней. Даже с моего места было видно, что ткань не просохла, но упрямец всё равно, взяв штаны, покрутил их в руках. Уж не знаю — на что он надеялся? Зябко поёжившись, положил вещь обратно.