Императрица поневоле

Говорю же, используется очень много магических сил.

— И как можно открыть эту «дверцу»? — вопрос возник сам собой.

— Представить мысленно, например, свою кладовую и ту вещь, которая тебе необходима, а когда снова откроешь суму, она там уже будет, — растолковывал мне Ниэль, как какую-то прописную истину.

— А если я не могу представить свой шкаф, потому что совершенно его не помню? — спросила, затаив дыхание в ожидании ответа.

— Хм… в таком случае даже не знаю, что и делать, подобного ещё никогда не случалось, — растерялся парень.

— Ниэль, а если этот артефакт делался для эльфийских лордов, не значит ли, что я… как бы правильнее сказать… тоже замаскированный эльф? — спросила я, осторожно дотрагиваясь до своих ушей.

Парень расхохотался.

— Нет, ты точно не эльф, — немного отсмеявшись, выдохнул он, — уж я бы почувствовал такое даже через иллюзию. Просто в твоём случае, видимо, это то редкое исключение, когда артефакт был сделан для человека. Как тебе вообще пришло подобное в голову?

— Не знаю, — пожала плечами, вставая вслед за эльфом, — от вашей магии можно ожидать чего угодно.

— Нет, Лия, не от вашей, а от нашей магии, — уверенно сказал он, внимательно осматривая пещеру, — скорее всего до наложения тёмного заклятья ты и сама не раз ею пользовалась. Ладно, с этим разберёмся позднее, а сейчас главное — найти выход из этого подземелья, если он, конечно, есть.

— А если его нет? — спросила я.

— А если нет, — пожал парень плечом, стараясь выглядеть беззаботно, — будем решать проблемы по мере их поступления.

— Спасибо тебе большое, — прошептала, сдерживая невовремя подступившие слёзы из-за нахлынувших сомнений.

— Сейчас-то за что? — удивился тот.

— За то, — начала отвечать, но голос «сорвался» от переизбытка эмоций, глубоко вздохнув и немного успокоившись, смогла продолжить, — за то, что ты рядом и поддерживаешь меня, за то, что не злишься, за то, что отвечаешь на мои дурацкие вопросы.

Ниэль подошёл, приподнял мою голову за подбородок, смахнув со щеки слезинку, которая неизвестно как там оказалась, и улыбнулся.

— Мы выберемся отсюда, — прошептал он, — и с заклинанием этим тёмным тоже разберёмся: есть у меня на примете один… кхм, родственничек, который способен в этом помочь, поверь.

И я поверила: его голос снова звучал завораживающе, как тогда, в туннеле, когда из-за паники мне не удавалось вытащить застрявшую ногу. Надежда, которая стала казаться призрачной, снова укрепила свои позиции в моём сердце.