Заморозочка

Оглянулся Иван и видит: выходит в зал его невеста нареченная. Вся белая, лицо холодное, на веках снег да иней, губы синие и мертвенные. Настоящая Заморозочка!

– Что здесь деется, батюшки?! Ты зачем, Ванька, моего супружника обижаешь? Он тебя старше лет на тысячу, а ты, молодой кобель, совсем прижал дедушку! – возмутилась Катерина.

– Это ж я! Я твой жених, Катенька! Совсем тебе голову заморочил блудодей престарелый! – удивился Иван.

– Не ругайся, лапотник! На кой черт ты мне нужен, нищета беспорточная! Вон у дедушки Морозко каменья самоцветные, колечки перламутровые, да и злата-серебра видимо-невидимо.

Одел он меня в платья парчовые с жемчугами, уложил в кроватку изумрудную с перинами пуховыми. Каждый день катает на расписных саночках с оленями златорогими. А что ты мне можешь предложить, сельский валенок?

– А разве молодость не дороже золота? – возразил Иван, – Неужели тебе этот богатый старикан милее бедного, но удалого молодца?

– Старый конь борозды не испортит. А олень – тем более… – фыркнула Катька и отвернулась.

Понял Ваня, что потерял свою невесту. Злоба и ревность лютая его обуяла. Стал душить Мороза руками голыми, хотя и холодно было это, леденели пальчики.

– Одумайся, Ваня! – пролепетал Рыжик, – Что ты делаешь? Не вернуть тебе уже Катерины. Даже если убьешь ты старца этого, уверен ли, что невеста твоя бывшая не найдет себе другого богатея? Не ревнуй уже им, да не завидуй. Другая судьба тебя ожидает.

Незнамо почему, но послушался Иван. Отпустил проклятого старика, и ушли они с Рыжиком из ледяной горницы.

А Морозко с Катькой так и остались вдвоем жить в чертогах холодных. Старики сказывают, что с течением времени нрав у северного воеводы стал помягче. Видимо, женская ласка благое дело сотворила. Своих детей они с Катькой не нажили, но на каждое Рождество привозили детишкам всякие подарки да гостинцы…

Еле плетется троечка, ковыляя по дорожке заснеженной, хвосты конские вяло болтаются, и совсем приумолкли Ванюшины бубенчики.

Оглянулся Иван. Рыжик сидит позади, как ни в чем не бывало, улыбается, усы рыжие потирает.

Призадумался парень. Странный у него попутчик, ростом не вышел, но какой разумный! Сколько раз выручил! Что ни сказал Рыжик, все правильно выходило. И хочется его слушаться. Век бы с ним беседовал! Жаль, но расставаться придется. Разные пути у людей и народца горного.

– Что грустишь, Ванечка? – спросил Рыжик.

– Эх, привязался я к своей Катеньке. Жить не смогу без нее. Лучше бы Морозко меня на зиму заготовил.