Заморозочка

– Если хочешь невестушку сыскать, то поспешать надобно. Заметет снег все следы-дорожки. Век не сыщешь свою ненаглядную Катерину.

– Да, мне и так непонятно, куда они подевались. Метель уже завьюжила, санный след напрочь закрыла.

– А ну-ка вот сюда посмотри! – и показал Рыжик на пичугу, что в ледышку превратилась. Сидит птичка на деревце, но вся, будто каменная и на ощупь сильно холодная. Протянул Иван руку, чуть тронул синичку и легко отломал клювик маленький. И сама птичка зашаталась, словно сосулька, наземь упала.

– Это тут прошел-проехал Мороз, старик окаянный. От дыхания его студеного всяка тварь лесная замерзает! – заявил недорослик и утвердительно палец поднял указательный.

Сели Ваня и Рыжик в саночки да поехали по следам Морозко. Человек правит, а малой дорогу высматривает. Вновь звенят Ванюшины бубенчики, возрадовался Иван, за невестой едет, из плена выручать.

По сторонам путники глядят и удивляются, ветки дерев покрыты инеем, шишки блестят и от малейшего ветра падают. Они уж не шишки теперь, а ледышечки.

Попадет такая по головушке, и мало не покажется. Много раз видели птиц замороженных, а еще лису да пугливого зайчика. Так и стоят они, оледеневшие, рядышком: воровка рыжая, пасть разинувши, рядом с ней зайчонка махонький, ушки прижал, глаза испуганы. Но не успела лиса зайчатинкой полакомиться, а косой не смог убежать от хищницы. Заморозил их белый дедушка, злой волшебник. И теперь стоят они, безмолвные статуи, предупреждая о том, что ждет человека неразумного.

Но дальше гонит Иван резвую троечку, несутся кони без устали, летят мимо деревья темные, да сыпется сверху снег с иголками.

Но что это? Зазевался возница да пропустил поворот на дорожке еле заметной. Саночки о сосну вековую стукнулись, и полетел Ванька вверх тормашками. Провалился в снег, ноги твердой земли не чувствуют, руки на ощупь за древесные корни цепляются. Видать, яма какая-то, заметенная сверху снегом и невидимая. Чуть дернулся и провалился в такие тартарары, что белый свет лишь в узкую дырочку стал виден.

А сам Иван в норе глубокой оказался.

Зажег свет, благо огниво под рукой. Смастерил факел из кушака да корня древесного. Хоть и слабо горит, но осмотреться можно. И видит Иван, коренья старые, камни темные, а в углу, о, ужас, змеи склизкие свернулись клубком огромным. Гадюки ядовитые, змеюки подколодные спят-почивают, весны и тепла ждут.

Вспомнил Ванька, как ходил летом по ягоду, укусила его такая ж змея, черная, с узором затейливым.