Не целуйте демона в ночь на Хэллоуин!

Движения были плавными и неторопливыми, будто он находился в трансе. Вот только внешнее спокойствие было обманчивым, и в следующий миг всё изменилось. Резкий звук бьющегося хрусталя разбил уют помещения, а по отделочному камню справа от камина растеклось большое тёмное пятно…

— Да твари бездны всех задери, — выдохнул мужчина, смотря как осыпается хрустальная крошка с неровной стены, сжимая и разжимая кисть руки, которой только что удерживал этот бокал.

Пару раз вздохнув, в попытке успокоить взбунтовавшиеся нервы, он аккуратно отложил старый и массивный фолиант, который пытался читать.

В серванте нашёлся новый высокий бокал и ещё одна бутылка дорогого вина. Возвращаться в кресло мужчина не стал. Перебросив на спину заплетённые в косу волосы, подошёл к окну.

— Почему именно сегодня? — вопрос был задан в пустоту, и ответа мужчина не ждал.

— Вы решили пойти на охоту? — в дверях появился слуга.

Если быть точнее, единственный постоянный слуга в этом удалённом от столицы поместье.

— Охоту? — кривая улыбка заиграла на прекрасном лице аристократа. — На невест не охотятся, Галик.

— В вашем случае это необходимо, — парировал слуга, не обращая внимания на плохое настроение подопечного.

Галик был слугой и нянькой для Марэка с момента его рождения. Родители не знали своего сына так хорошо, как знал его слуга и наставник. Впрочем, он никогда не позволял себе панибратского отношения к своему господину и воспитаннику.

— Не начинай, моё мнение ты уже знаешь, я не буду продолжать этот род с проклятой кровью, — мужчина криво улыбнулся и глянул на слугу.

Он понимал, почему Галик каждый год заводит этот разговор. Понимал, но не хотел своим детям такой участи, которая постигла его самого.

— Я каждый раз надеюсь, что вы передумаете, Ваша Светлость, — чуть склонился мужчина, показывая своё смирение на данный момент в этом вопросе.

— Без титулов! — чуть резче, чем хотелось, отрезал Марэк и выругался сквозь зубы.

С самого утра его преследовала навязчивая мелодия: незнакомые слова складывались в замысловатую песенку, больше похожую на проклятье. С приближением ночи, проклятой ночи чёрной луны, раздражение всё возрастало.

— Я не чувствую в себе изменений, — проговорил Марэк, желая успокоить единственного человека, кому мог доверять. — Пока нет смысла паниковать и затевать этот разговор.