О матерях и сказках

Слушай, а ты знаешь кто такая Клара?

Галка отнял от губ фляжку, судя по запаху разбойники носили с собой не только воду.

— Это ты пришла с ней в наш лагерь. Почему ты спрашиваешь меня, о том, кто она такая? Будешь? Это вино. Не самое лучшее, но чем богаты.

Маша приняла фляжку и с наслаждением сделала несколько хороших глотков. Вот теперь можно к огню и спать.

— Рэд с ней явно знаком, поэтому и спрашиваю.

— Так я не Рэд. — усмехнулся Галка. — Но ты права, они давно знакомы, насколько я знаю.

Подробностей никогда не выспрашивал, как что помочь не могу. Спроси у нее самой.

— Она не помнит.

— Ого. Тогда у Рэда завтра узнаем.

Маша перебралась к камину и с ногами устроилась в кресле. День был долгий и трудный, и самое печальное, ни на шаг не приблизил ее к возвращению домой. Даже звезда, последняя живая искра счастья, и та вредничала, не желая показывать дорогу. Хотя, как знать, может это башня лучшее, что можно найти в этом мире для успешного путешествия.

— Хорошо вам с этой башней… — зевнула Маша, слушая мирное потрескивание горящих дровишек. — Можно весь мир обойти.

— Можно, — кивнул Галка. — Ты была Эрингарде? Или в Гордоветском княжестве?

— Нигде я не была, только в лесу с Кларой… это не мой мир…

— Тогда тебе точно нужно его увидеть.

Что-то большое и теплое опустилось на Машу. Она открыла глаза. Галка накинул на нее свой меховой плащ, даже не нужно было быть кошкой, чтобы почувствовать запах смолы и хвои исходивший от него.

Меховая оторочка щекотала подбородок.

— Иногда не страшно немножко побыть слабой, — улыбнулся Галка, подкидывая дрова в камин.

— Ага, разве что в сказке, — сквозь сон усмехнулась Маша.

***

Я не желаю с вами разговаривать. После всего, что я видела и слышала… Это уже не обида и не злость, вы мне просто отвратительны. Надоело все. Ни слова больше от меня не услышите.

Уходите. Давайте, переворачивайте страницу. Кыш. Кыш, кыш, кыш.

***

Тишину разрезал гром труб и фанфар.

Маша подскочила на кресле. Из соседнего, опрокинув его на пол, вылетел Галка, и тут же схватился за кочергу. На пороге круглого зала стояла делегация из маленьких человечков в ярких одеждах. По обеим сторонам от дверей герольды трубили марш. Разве что ковровую дорожку не выстелили!

Маша схватилась за сердце одной рукой и за спинку кресла другой. Первый страх отползал за задворки сознания, выпуская из глубин невыспавшийся ужас.