О матерях и сказках

Никто в здравом уме не дал бы ей воду, способную исполнить желание. Но она, правдами и неправдами, добыла несколько капель. И напоила дочь, пожелав, чтобы никто из гномов не мог ей навредить…, а уйти девочка не смогла, потому что король не захотел терять наследницу. Полагаю, единственное, что он успел сделать, прежде чем дочурка разнесла его замок на камушки, надеть на нее ошейник. И вы получили вечную проблему в лице не убиваемой наследницы.

Клара тяжело дышала, но к молоту больше не тянулась, она опиралась на Рэда как на единственный столп мироздания, уткнувшись лбом в его плечо и поднимая голову, только чтобы рассказать очередную часть истории.

— Почему было просто не пожелать свободы?

— Лара не знала, сможет ли вода снять с нее оковы. Гномьи цепи разве что смертью разрывать. Когда она увидела меня, бросилась в ноги, умоляя забрать дочь. Девочку я смогла увести, а у Лары осталась звезда, пузырек с мертвой водой и годы ожидания.

— Ожидания чего? — спросил Галка, он ходил по комнате, тоже раздраженный традициями гномов, и даже не пытался скрывать своего презрения.

— Свободы. — Задумчиво склонил голову Рэд, — Мы же еще надеемся на счастливый финал, да? А пока нужно разобраться с девочкой. Фара Тори, что скажете?

Гномиха подошла к Маше и обнюхала ребенка.

— Королевская кровь… — только и смогла она выдавить из себя.

— А ей ту не опасно? — Маша прижала девочку к себе посильнее. — А ну как нынешний монарх решит казнить?

— Нет у гномов короля, последний погиб около десяти лет назад…— сказал Рэд.

Фара Тори протянула руки к девочке.

— Отдай ее мне! Наследница она наша, последняя! Мы воспитаем, научим.

— Ага щас! Видела я как вы учите!

Маша и сама не знала, откуда в ней проснулись материнские чувства, или скорее сестринские…, но отдавать девочку на произвол чужого народа не хотелось. В конце концов, она ни в чем не виновата. И мать хотела ей другой жизни.

— На самом деле, — Клара положила руку Маше на плечо.

— А как же цепи? Проклятие? Темница?! Если они опять ее испугаются? Лучше увезем ее отсюда! Пусть живет как человек! Лара хотела этого!

— Именно, что Лара. Но она — Клара кивнула на девочку, — не совсем человек. Я думаю, дедушка не просто так проложил путь к самому началу. Она еще младенец. Все можно изменить, написать новую историю.