Ассоциативные безобразия

Он, бывало, увлекался этими ласками и отдавался на волю удовольствию, слушая своего чертенка о том: «что может и не надо уже никаких камней, все и так устроилось, не переиграть бы…». — Черт в этом деле плохой советчик, решил Кудаллинни, так как существо бесплотное. — «Завтра эти винокуры потеряют ко мне интерес и прогонят на улицу, за новым представлением…» — Думал Кудаллинни.

Кудаллинни знал то о чем говорил сам себе: «Просто так никто и ни за что не платит! Потом они захотят, чтобы я им что-нибудь предрек, и обязательно голый! знаю я эти рожи…».

***

Тем временем в трюме судна с грязными, как знамение парусами сидел перепуганный до самого сердца человек. Он был беглец. Его согласился спрятать один пьяный матрос, забрав за это одежду несчастного. И теперь Шкопп, так звали скитальца, ждал когда матрос протрезвеет и бросит его за борт. Почему так? Да потому, что он сам попросит его сделать это. Так как возвращаться на Мадагаскар после всего он не хотел…

Молодой человек сбежал от своих новых хозяев на острове.

Туда привез его и продал один грек. Там он собирал на поле какие-то растения, сортировал их, отделял листья от стеблей, складывал в мешки. Растение это покупали голландцы для своих каких-то медицинских целей.

Но, чтобы скрыть рецепт от вездесущих и всюду сующих сограждан своих, они перевозили его в мешках с сеном, на которых была специальная надпись: «для мула» (что на заморском языке обозначало в переводе «какая то форма»).

Вот на этих мешках и сидел теперь Шкопп, вдыхая надоевший ему специфический аромат:

«Но что я буду делать в Амстердаме, да еще и голый?» — Вздыхал в раздумьях Шкопп.

— «В порту можно пожалуй еще за иностранца сойти, а дальше?..» — Шкопп понимал, что ему срочно нужны будут деньги хоть на какую нибудь одежду.

В каком-то приступе засунул он руку в один из мешков: «Возьму щепоть этого сена. Может, выменяю хоть на тряпку?» — В мешке рука его почувствовала, что там есть не только сено. Он нащупал и вытащил из него небольшого одетого хамелеона! Тот спал, положив свои лапки под голову.

Шкопп захотел за борт уже сейчас.

Всякого насмотрелся он на безумном острове… и решил, что это слуга Текстиля! Пока он соображал, как будет кормить собой удивленных рыб, и какую часть тела первою пожертвовать тупым акулам, хамелеон проснулся.

Он без удивления посмотрел на Шкоппа, словно оценивая возможного собеседника. И, видимо пришел к мнению, что тот ему не ровня.