Путь в Сэльму

На хозяйстве учителя

Они вышли из двери, служившей входом в пещеру, и оказались, как и ожидалось, в Призрачном лесу. Лес, надо сказать, был совсем не призрачный, а вполне наполненный жизнью. Пышные кроны берез и тополей окончательно ожелтились, а на земле лежали сырые опавшие листья. Сколько же они томились в плену, что уже вошла в свои владения осень!

Пещера была вырыта в овраге и надежно укрыта кронами деревьев. В небе светило раннее утреннее солнце, озарявшее промокший от недавнего мелкого дождя покров земли.

Упырь закрыл деревянную дверь в пещеру и несколько раз ее пнул, чтобы она плотно закрылась. К двери были прибиты ветки деревьев для маскировки.

- Туда, - он указал в сторону, где должна была ждать повозка, - Там небольшая тропка. Заслоненная кронами, но лошади там проходят. Пошлите.

Но его никто не слушал. Бывшие пленники наслаждались каждым бликом в капле росы на траве, каждым чириканьем воробья, каждым ласковым и свежим дуновением ветра. Никогда еще природа не была так прекрасна для них.

Когда они вдоволь насладились этим сладким чувством освобождения, необходимость действовать все же заставила их дойти до того места. Там, между пожелтевшими березами, стояла одинокая крытая повозка с крепкой вороной кобылой. От этого места действительно вела узенькая тропка, на первый взгляд мало проходимая.

Из повозки вышел какой-то крошечный оборванец, с любопытством и удивлением уставившийся на освободившихся пленников и куривший трубку.

- О, новые ученики, - заявил он, - Хороший, видать, урожай собрал наш кальмар, - А, кстати, где он?

- Твоего нанимателя забрал Гунтогрог, - сходу изложил суть дела Упырь, - Да и наших задело его порчей. Только я вот почему-то... обычный, что ли.

Он осмотрел свои руки, пощупал себя за щеки, опасаясь, что все же с ним тоже связал свои узы Гунтогрог.

- И что мне теперь делать? – озадачился оборванец, залезая на свое место кучера, - Уезжать без него?

- Без него, но с нами, - сказал Амитас, перевязывая потуже свою повязку на руке, - Как видишь, мы сильно потрепаны, но заплатить тебе сможем.

- А этот? – он показал кивком головы на тело Луда, - Он что, мертв? Вы везете хоронить его?

- Мы везем лечить его, чтобы потом не хоронить, - ответил Клясень, - Твои благородные лошади и ты – вот кто может нам помочь.

- Да вы залезайте, залезайте, - пригласил тот взмахом руки в свою повозку, - Я даже рад, что избавился от этого кальмара.