Путь в Сэльму

- Воевода Салимар перед вами, - представился дворник, который, как оказалось, вовсе не дворник, - Вы, я так понимаю, последний из тех, кого набирают. Кажется, Луд Проныра ваше имя?

Луд хотел утвердительно ответить, но язык и губы словно окоченели у него во рту. Он лишь коротко кивнул, чувствуя стекающий пот у себя на спине, сухость в горле и убийственный взгляд главы Обитальни. Сотни мыслей вдруг закрутились в его голове. По меньшей мере один год он будет чувствовать на себе этот взгляд, по меньшей мере год он будет выжимать все свои силы, чтобы хотя бы не опозориться во время обучения, по меньшей мере один день он будет чувствовать непомерный стыд перед всеми, кто находится внутри этого могучего сооружения, и перед своим отрядом.

- Да, Луд Проныра, - еле выдавил он, - Хладнокровный… - он запнулся.

- Что хладнокровный? – недопонял Воевода.

- Нрав… хладнокровный, - пролепетал Луд.

- Чей нрав?

- Ваш.

Глава Обитальни понял, что у нового гостя слиплись воедино язык и зубы, и пора бы его быстрее отправить в казармы.

- И тебя научим быть хладнокровным, - нравоучительно и твердо сказал он, - А также решительным, сильным, смекалистым и, самое главное, честным. Невозможно быть не совсем честным человеком и солдатом Обитальни порядка Сэльмы. Готов ли ты и твой отряд впитывать обычаи и устои нашей Обитальни?

- Готов! - коротко ответил Луд.

- В таком случае берите свои вещи и вручную тащите во внутренний двор. Часовые вас пропустят.

- А потом?

- Потом обратно переносите свои вещи к своей телеге. А затем еще раз все унесете во внутренний двор.

- Два раза тащить? Но это же бессмысленно.

- Бессмысленно? – воевода вплотную подошел к Луду и ткнул ему в грудь пальцем, - Ты решил, что это бессмысленно? Во-первых, это не бессмысленно. Я проверю ваши способности и выносливость. Будет легкая разминка, поверь мне. Во-вторых, приказы не обсуждаются. Запомни, Луд Проныра, и бегом за своим грузом!

Воевода Салимар еще раз грозно посмотрел на Луда и ушел вверх по лесенкам мимо солдат, которых он учил подмётывать листья.

Задетый в самые глубины своей души, Луд повернулся к своему отряду и жестом показал забирать вещи. В горле он ощущал полное окаменение.

Спутники же, с пониманием и сочувствием взиравшие на все это зрелище, без лишних слов взялись за работу.