Путь в Сэльму

Или слякоть. Или много меда.

- Грязь, слякоть, мед… - нахмурился Шнавус, - Ладно, но они же прут прямо к нам?

- Дорога, по которой они идут, ведет прямо к нам. Это точно не моих рук дело, да и вряд ли кто такое может изобрести.

- Природная напасть? – встревожился старик.

- Не, думаю волшебных рук дело, - ответил парень, - Наверное, кто-то из фокусников на ярмарке перепил.

Старик Шнавус задумался.

- Одевайся и выходи со мной. Чую, пахнет весельем.

А меж тем, как можно было догадаться, к Обитальне направлялся отряд старшины Халафа вместе с безумным Глитусом, шайкой воров во главе с Трюмиросом и к несчастью оказавшиеся там Мирон и кузнец Рантаг.

Вся эта толпа была склеена склеивающей бомбой Глитуса, который шел впереди всего этого желтого войска. Он улыбался широчайшей улыбкой и был необыкновенно доволен, что ведет огромное количество людей предстать перед правосудием.

Кроме самого озорника-волшебника в приподнятом настроении шагал Мирон, который отчаивался и был угрюм лишь раз в жизни.

Они громко распевал зеленолеские песни, отчего шедший рядом бандюга в маске свиньи приходил в бешенство.

- Клянусь, вот закончится все это, и я зарублю тебя в сей же миг топором. Как ты меня достал! Песнопев паршивый.

- Скучный ты человек, дружище, - не оборачиваясь на соседа с улыбкой сказал Мирон, - Песни ты не поешь и не слушаешь, лица своего не показываешь. Чем вообще ты в жизни довольствуешься?

- Убиваю людей, - мрачно ответил головорез, - Просто так, а иногда ради наживы.

Во мне нет совести и жалости. И поверь мне, меня это спасало много…

Но Мирон не стал его слушать и запел дальше одну из своих песен:

Банник к озеру пошел,

Чтоб воды набраться

Но карась его увел

Под воду кататься,

Двух русалок запрягли

За хвосты тащили,

Но застряли на мели

И пивка попили!

Свиноголовый зарычал как сторожевая собака, но поделать ничего не мог.

А между тем старшина Халаф, попавший в самую глубь этой желтой каши, решил сделать перекличку. Сначала он посчитал по головам своих и приписал к отряду Глитуса.

Далее отметил Мирона и Рантага и записал в уме их как «возможных заговорщиков».

- А сколько псов было в стае Трюмироса? – спросил он у своего помощника.

- Сорок один, ваша честь, - ответил тот, - Если не считать самого Трюмироса. С ним их сорок два.

Халаф дважды пересчитал всех проходимцев. Двоих не хватало.

- Неужели сбежали во время взрыва этого дурацкого пузыря? – спросил сам себя он, - Но все же были окружены.