Между ангелом и бесом 2

Серенькие глазки моргали без передышки, а лицо побледнело, хотя, казалось бы, куда больше? Подземный житель и так был бел лицом. Подбородка у мужичка почти не было, он непостижимым образом без намёка на какой либо бугорок перетекал в шею.Зато нос компенсировал недостаток – он был большим длинным и с таким изгибом, что Гуча сравнил людоеда с большой бледной крысой. Скошенный назад череп, низкий лоб и мутные бусинки близко посаженных глазки усиливали это сходство до такой степени, что казалось, будто напротив сидит говорящая крыса.

- А почему тебя Лялечка не укусила?

- Лялечка? – Гуча вопросительно поднял одну бровь. – А кто это?

- Змея это моя, - из-под крысиного носа выползла ласковая улыбка, видно было, что людоед действительно испытывает к кобре нежные чувства. - Я её так называю ласково – Лялечка. Знаешь, какая она нежная и беззащитная!

- Так ты у нас добрый оказывается?

- Да.

- Съел я твою Лялечку.

- Как … съел?! - в отчаянии вскричал людоед и, кажется, приготовился заплакать.

- А так и съел – с удовольствием. Сейчас вот тебя буду есть. - Гуча сделал самое зверское лицо, на какое только был способен и потрогал пальцем лезвие волшебного ножа.

- Съел Лялечку! Съел моего единственного друга, - людоед всхлипнул и вдруг кинулся на гостя, опрокинув отменно сервированный стол.

Чёрт был к этому готов и быстро вскочил со стула, отпрыгнув к двери. Гуче даже не пришлось ударить людоеда, потому что на этом драка и кончилась. Слабосильный людоед споткнулся о цепь на полу и упал на обломки стола и осколки тарелок.

- Друга, говоришь, съел? Единственного, говоришь? - в голосе чёрта слышалась злость, смешанная с отвращением. Он наступил людоеду на грудь, пригвоздив его к полу. – А что же у тебя друзей так мало?

- Раньше у меня их много было, - ответил людоед, пытаясь скинуть с груди ногу Гучи, но крепкий сапог не сдвинулся ни на сантиметр, - а потом они кончились.

- Что, всех съел?

- Нет, не всех, а то кто бы приковал меня здесь? – ответил людоед и в голос зарыдал:

- Бросили меня гнить в этой норе, цепью приковали, а я к ним всей душой тянулся.

- Так тянулся, что слюной исходил. Всем своим нутром к людям тянулся! В прямом смысле людей любил! Вот уж не думал, что в подземелье на альтруиста наткнусь, - усмехнулся чёрт. – Приковали, говоришь?

Только после слов людоеда Гуча обратил внимание на то, что людоед сидит на цепи. Собственно, об неё и споткнулся любитель хорошо покушать.