Между ангелом и бесом 2

Ведьма раскрутила яичко, и оно весело покатилось по тарелке.

Взору людей открылось следующая картинка: кусок синего неба, верхушки деревьев и большой зверь, который по этим верхушкам скакал.

- Обезьяна! – вскричал Полухайкин.

- Мексика, - в голос зарыдала Марта, увидев в рукахпохитителя дочь, а Гризелла всхлипнула и высморкалась в гриву Тыгдынского коня.

Обезьяна словно почувствовала, что за ней наблюдают – она оглянулась, состроила рожу, потом, с ловкостью циркового гимнаста, спрыгнула на землю и юркнула в нору.

Сеанс прервался- яйцо пошло сеткой трещин и развалилось, выпустив на свет маленького,розового дракона. Не смотря на лилипутский размер, дракончик обладал всеми признаками своей породы, мерзким характером в том числе – он немедленно плюнул огнём, превратив блюдо в сверкающую оловянную каплю.

- Не понял, - произнёс Полухайкин, - это чё, типа, кина совсем не будет?

Он попытался прихлопнуть вредителя ладонью, но тот оказался шустрее – взмахнул крыльями и взлетел под потолок.

Дальше было и вовсе не до него – в зал ворвалась разъяренная Брунгильда с мечём в руке. Голубые глаза прекрасной воительницы сверкали мрачной решимостью. Она занесла меч над головой супруга и крикнула:

- Прости, любимый!

Отсмерти Гучу спасло только то, что пять лет жизни с прямолинейной амазонкой приучили его всегда быть наготове. Брунгильда сначала действовала, а потом думала.

- Сдурела, Бруня, - кричал муж, отбивая мощные удары волшебным клинком.

- Аполлошу украли, - ответила супруга, яростно нападая.

- Ну и зачем тебе два безголовых мужика? – крикнул супруг, запрыгивая на подоконник. Вопль заглушил звон металла и пробился в сознание Брунгильды.

- Меня обманули! – взревела Брунгильда, опуская меч.

- Нет, Брунечка, они над тобой пошутили, а ты, как всегда, восприняла всё буквально, - сказал Гуча, с трудом переводя дыхание.

- Ты, Брунька, не чуди, в натуре, - Полухайкин отобрал уНепобедимой меч, - твой Аполлоша взрослый мужик и наверняка просто так не дался врагам.

- Да, во дворе десять трупов лежат, точнее, одежда от них, - ответилаБрунгильда Непобедимая – в голосе звучал гордость за сына, хотя непонятно было, гордится она им как мать, или как наставник успехами ученика в рукопашном бою. Брунгильда вздохнула, сняла шлем и встряхнула короткими белыми кудрями. Тонкие брови сошлись к переносице, смяв гладкую кожу на лбу в решительную морщинку.