Между ангелом и бесом 2

Но за зданием так смотрели, так его лелеяли, что простоит деревянный царский дворец ещё не один век. Впрочем, в Рубельштадте ко всему относились с заботой и хозяйским доглядом.

Невысокая ограда окружала выложенный коричневыми каменными плитами двор. Среди плит были яркие вкрапления зелени. Издали можно было подумать, что вкрапления эти – цветочные клумбы. Но тот, кто так подумал, ошибся бы. Марта считала, что цветы сажать не рентабельно, и поэтому на клумбах у неё произрастали пряные травы – и полезно, и глаз радует.

Лужи, что скопились во дворе, Марта давно бы приказала вытереть, но вот только в лужах этих по утрам любила нежиться частая в Рубельштадте гостья – гигантская лягушка Кваква.

Вот и сейчас сидела она во дворе, греясь на утреннем солнышке, и от удовольствия изредка поквакивала. Вокруг неё, заложив руки за спину, нервно ходил высокий рыжий детина. Иногда он останавливался, взмахивал руками, что-то доказывая зелёной супруге. И совсем не подозревал, что разговор этот они ведут при свидетелях.

На подоконнике расположились наблюдатели – Альберт Иванович Полухайкин и Гуча. Видно было, что вчерашний вечер провели они плодотворно – физиономии у обоих были помятыми, но плутовское выражение с них не исчезало. Альберт Иванович слушал с удовольствием. Его большое лицо покраснело – король изо всех сил старался не рассмеяться. Маленькие, глубоко посаженные карие глазки блестели, а ноздри большого, картошкой, носа, раздувались. Он то и дело поправлял корону, то наползавшую то на узкий лоб, то на квадратный, морщинистый, словно у шарпея, затылок.

- Дай поцелую! – просил Самсон свою нестандартную супругу.

- Отстань, – лениво отвечала разморённая Кваква.

- Ну, один раз дай… - продолжал настаивать рыжий вор, стараясь придать голосу просительную интонацию.

- Отстань, сказала, не дам! – Кваква перепрыгнула подальше от надоевшего мужа, но Самсон рванулся следом за ней.

- Ну, пожалуйста…

- Не дам! Не дам!!! Никогда не дам!!! – Огромная лягушка уже начала сердиться.

- Я только в щёчку, а? – заискивающим тоном выпрашивал разрешение рыжий вор.

- Да ты меня всю уже зацеловал! От бородавок на макушке до перепонок на лапах вся и зацелована! А толку-то?!

- А может быть именно сегодня и получится? Представь только – поцелую тебя, а ты сразу принцессой станешь. Или королевной? – В голосе мужа Квакве послышались слёзные нотки, но она не смягчилась.

- Велика честь! - ответила Самсону невозмутимая супруга.