Между ангелом и бесом 2

Пушистые ресницы загибались почти до бровей, но были белыми, поэтому не сразу обращали на них внимание. Нос прямой и ровный, такой любят рисовать художники. Губы Брунгильды были бы похожи на бутон розы, если бы она хоть на минуту расслаблялась. Но привычка отдавать приказы сделала рот воительницы чётким и сжатым в тонкую линию. Лоб чистый и гладкий никогда не морщило раздумье. Королева всегда пребывала в спокойной уверенности в том, что думать вредно. Она была человеком действия. И она была солдатом. И поэтому сейчас Брунгильда попала в ситуацию невероятно трудную – ей предстояло разобраться в том, чья голова ей дороже - мужа или сына.

Промелькнули озёра и чахлые, замученные сыростью деревца. Вопреки обыкновению, взволнованная Брунгильда не только не остановилась на месте гибели дракона, но даже и не вспомнила об этом. Место это – поворот дороги сразу за озером – было для неё священно.

Именно здесь когда-то Гуча смог одолеть её в бою. Она тогда дрессировала дракона, а Чингачгук решил, что дракон напал на неё.

И кинулся на помощь, разделав с таким трудом отловленного дракона на по всем правилам мясницкого искусства. И когда взбешенная воительница кинулась на него с мечём, тому удалось отбиться только благодаря волшебному клинку. Обычно Бруня останавливалась на этом месте, она вспоминала, как охваченная радостью, схватила победителя и приказала солдатом связать его.

Вспоминала она и прогулку под луной, когда с гордостью показывала чёрту коллекционную полянку. На той полянке были похоронены предыдущие женихи, которым не так повезло, как Гуче.

Вспоминала и первый в своей жизни поцелуй.

Обычно, но не сегодня. Охваченная беспокойством, она пыталась осмыслить, что же ей делать.

В ультиматуме злодей предлагал обменять голову её сына на голову её мужа. И сколько не думала об этом Брунгильда, единственным правильным решением ей казалось просто разреветься. Она бы так и сделала, если бы знала, как это делается, и если бы была одна, но на глазах у верных солдат такое действо со стороны отчаянной предводительницы было совершенно неприемлемо.

В тяжких раздумьях миновали нарисованную на земле прерывистую линию границы – и попали в пекло пустыни. Песок не стал помехой отряду – по соглашению с соседкой, избушка старого Амината побывала и здесь. Сам отшельник, привыкший к прохладе предгорий, долго не выдержал. Он заключил очень выгодную сделку с ифритами, и те за час проложили несколько дорог высочайшего качества.