Шпион, выйди вон. Книга I. Черная Дыра

Кащенко и бывший заключенный Воркутинской зоны Лев Валерьянович Ко’зел (попрошу ставить ударение с этого места только на первый слог, ибо от психа можно ожидать всего); он же — Агент 007; он же — штандартенфюрер СД Макс Отто фон Штирлиц; он же — Левушка, как его любя называла его единственная тетушка; он же — Лева Исаев, как уважительно за его знания и огромный запас информации стали называть его здесь больные и нянечки, сидя на своей кровати в позе полулотоса и затачивая зубами коротенький огрызок карандаша, одновременно как профессиональный разведчик, ощупывал взглядом все стоящие по близости тумбочки, с тем, чтобы вспомнить, используя глубоко развитый у него метод дедукции, — в какую из них он заложил «тайник» в виде газеты размещаемых объявлений — «Из рук в ноги», с нанесенными тайнописью на всех ее ста двадцати страницах шифрами.

— Ко’зел! — донеслось до него, — ты че оглох? К тебе пришли.— Попрошу обращаться ко мне не иначе как господин фон Штирлиц, или же по званию, — с достоинством поднимая голову и разгибаясь в спине, ответил штандартенфюрер.

— Эй ты, штандарт, который с фюрером, иди уже, тебя тетка заждалась, мать твою..., — в сердцах выругалась Аська, одна из трех бессменно работающих в отделении уборщиц.

— Что с нее возьмешь! мАсква-а-а! Далекая провинция!

Глава 29. ПРОКОЛ ЖОПКИ

— Как ты здесь, кровушка моя родная, — протянула певуче тетушка, как только Левушка приблизился к ней на расстояние, позволившее ей заграбастать племянника в свои огромные лапищи.

Исаев долго смотрел в одну точку, потом, вдруг, не здороваясь, сказал: — При всех расхождениях во взглядах между мной и моим земляком Артуриком, я не могу с ним не согласится в одном, что у нас всех существует врожденное заблуждение, будто бы мы живем для того, чтобы быть счастливыми. И пока мы будем сохранять в себе это врожденное заблуждение, до тех пор мир будет казаться нам исполненным противоречий, — вместо приветствия выдал фразу Лев Валерьянович.

Клавдия Ивановна несколько опешила. Во-первых, она не сразу поняла о каком Артурике идет речь, хотя и слыла среди своих дамой начитанной и в области философии очень даже неплохо подготовленной. Во-вторых, Лева сегодня впервые заговорил с нею и довольно внятно и членораздельно, чего она уже, по правде сказать, и не ожидала.