Шпион, выйди вон. Книга I. Черная Дыра

— Фашисты, — как рассказывал дядя Саша, старший брат дядьки Толи, служивший в морской пехоте, — бросали, к чертовой матери, все и драпали с любых, самых укрепленных позиций, как только видели несущихся на них в распахнутых черных бушлатах, одетых на один тельник (в сорокаградусный мороз), и в бесках с закушенными ленточками морпехов.

Иногда, когда бой предстоял совсем не равный, морская пехота снимала и бушлаты и шла в атаку в одних тельниках, опять закусив ленточки, и опять не роняя ни слова. Это их молчание больше всего и пугало фрицев.

Как рассказывали чудом уцелевшие немцы, попавшие непонятно каким образом в плен (пленных воины-морпехи не брали, так как знали — идет разборка не на живот), в этом их молчаливом беге чувствовалась какая—то неземная сила и уверенность, заставлявшая сворачиваться души даже самых видавших виды солдат Третьего Рейха, недооценивать которых тоже нельзя было.

— Недаром же немец рискнул напасть на нас, — говорил дядя Саша. — Он знал, что ему обломится, если он нас не сделает в первом раунде (дядька в молодости занимался боксом и мог спокойно завалить одним ударом годовалого быка), но надеялся, что ему подфартит немножко! Но уж потом можно всю оставшуюся жизнь курить бамбук, не напрягаясь.

Он знал, что мы это и есть для него последний Воин.

— А не тронь он нас, мы бы все-равно его достали. Так что расчет у немца был верен: сбить нас с ног первым ударом и потом уже в партере дожать.

С берега опять донеслись звуки песни: — Сидел солдат слеза катилась, слеза ла-ла —ла-ла надежд, а на груди его светилась медаль за город Будапешт.

— Слабовато слова знает Борода, — про себя отметил Санек, открывая данную ему накануне татарином книжку, так как клева до вечера все равно не предвиделось. — А дядька, наверное, уже в отрубе.

— Барада, барада, украшает мужика барада, — последнее, что он услышал с берега.

Глава 17. ИСПЫТАНИЕ ЖАРОЙ

Солнце палило нещадно. Казалось, его полуденный зной заставил впасть в дрему всю окружающую природу. Даже стрекозы, сложив свои хрустальные крылышки и забыв про всякую осторожность, застыли в изнеможении у самой воды.

Клева не было и в помине. Саня снял майку, намочил ее уже совсем теплой, почти парной водой и обмотал вокруг головы. Затем достал из короба подаренную Бородой книгу и, открыв наугад первую попавшуюся страницу, прямо с середины листа попытался заставить себя читать: «В эзотерических источниках говорилось, что с древнейших времен на нашей планете существовал центр Высшего Разума.