Шпион, выйди вон. Книга I. Черная Дыра

Его невозможно было сжать, как другие газы, он утекал через все, что угодно. Его масса равнялась примерно 0,000013 массы водорода. Но, увы, я вынужден был убрать его из таблицы.

— Вам-то что помешало, уважаемый Дмитрий Иванович, — округлил глаза граф. — Ведь не могли же Вы своим размещением эфира в периодической системе элементов расколоть планету надвое?

Менделеев чуть покраснел: — Знаете ли, я видел еще один сон... и после него просто не смог, не имел права, не вымарать из таблицы этот элемент.

— Что за сон? — встрепенулся секретарь.

— Уж, простите, господа, но и сейчас, по прошествии ста сорока четырех лет, я предпочитаю об этом не распространяться. Я, знаете ли, и сейчас еще нахожусь в некотором сомнении...

— Господа, господа, — прервал его Барух, — так мы еще до седьмого потопа будем рассуждать и сомневаться, не забывайте по какому поводу мы собрались, — он указал на сложенный листок. — Действовать надо, господа, действовать!

— Итак, довольно разговоров — голосуем. Кто за то, чтобы приступить к переходу от Теории относительности к Теории мирового эфира прошу поднять.

В этот момент рядом с Гировым, который по-прежнему восседал на столе, вдруг, появился причудливой формы кувшин. И не успел Саня что-либо подумать, как из сосуда, показалось длинное раздвоенное жало, а за ним, блестя причудливого цвета чешуей, голова и тело огромных размеров змея с внушительным человеческим носом, расположенным выше глаз. Высунувшись наполовину из сосуда, он замер, внимательно изучая своим немигающим взглядом присутствующих.

Члены Совета тоже замерли. Казалось, их всех одновременно пробил столбняк.

— А вот и я, — угрожающе прошипел змей, и его язык стремительно обвил поочередно шеи всех присутствующих, кроме Гирова.

— Похоже, вы ожидали увидеть совсем не меня, и уж точно не сегодня, — ехидно прошипел змей. Его взгляд остановился на Тесле.

— Бабуины говоришь? Ну да, правильно, бабуины. А кто вы еще? Бабуины и есть! Ну, что? Продолжим ваши бабуиновские пляски? — тут он перехватил взгляд Гирова и повернул к нему свою голову.

— Этот точно меня видит, — повеселел Саня. — Привет, Горыныч, — помахал он змею рукой и легонько щелкнул гада в поворачивающийся во все стороны, независимо от головы, носяру — флюгер.

— Пшел вон, кайк недоструганный, — прошипел безразлично змей и так треснул Саню по башке своим языком, который в момент удара превратился в весло, что тот кубарем полетел со стола...

...

В аудитории раздался жуткий грохот.