Шпион, выйди вон. Книга I. Черная Дыра

— Как же это? Что не поймал там шайбу наша легенда № 20?

— Какое там, — Штирлиц схватил из воздуха огурец и, смачно хрустя им, едва понятно для собравшихся добавил: — Он там вообще голый сидит и песню орет во все горло: привет, мол, с большого бодуна, ну или что-то в этом роде. Сами понимаете, вслушиваться особо некогда было. Я ведь там тоже... на птичьих правах.

— Какой голый? Какой бодун? Да, я вообще не пью ?! — вытаращил глаза Владик.

— А что это за дубинка у Вас такая? Откуда это? — спросил Чингиз хан, указывая обломком сабли на биту.

— По пути прихватил, — Штирлиц повертел в руках дрын, — через Окраину спускался, а там без этого сейчас нельзя.

— А почему через Окраину?

— Самое удобное место для телепортации в нижние миры. В ней сейчас место максимального всплеска отрицательной психической энергии.

— Все ясно, господа, — Барух чуть постучал карандашом по стакану , призывая всех к вниманию. — Полная потеря памяти Энштейном в 667-м параллельном измерении, и кипение Окраины в 666-м, указывает на то, что мы немедленно должны внести корректуру в планы последующего развития нашей — 665-й параллели.

— Черт, даже страшно подумать, что там делается в 668-м измерении, а нам ведь и до него еще надо опустится, — Барух хмуро глянул на Штирлица.

Штирлиц слизнул выступившую у него на запястье капельку крови: — Ну, что делается, что делается... людей уже жру...

Барух резко поднял вверх карандаш, тем самым как бы призывая немца не продолжать.

— ... думают, в общем, какого им вначале забить гуся — белого или серого, — глянув на остро заточенный карандаш в руках Баруха, нахмурился Штирлиц.

— А есть разница? — Третьяк вопросительно посмотрел на штандартенфюрера.

— Разница есть, — кивнул тот Владику. — Забьешь белого, серый будет скучать... забьешь серого, белый будет скучать. Уж очень они привязались друг к другу.

— А что ж тогда делать? — Влад опять с надеждой посмотрел на немца.

— Тот обвел всех присутствующих внимательным взглядом: —Ну, что делать, что делать... а действительно, господа, может уже и хрен с ним с серым?

В зале повисла зловещая тишина. Кукушка опять выскочила из своего убежища, но, натолкнувшись на полное безмолвие в пространстве, куковать не рискнула.

— Хрен с ним с серым, в смысле — забить птичку, или хрен с ним с серым — пусть скучает? — сердито глянуло на Штирлица русское Всё.