Синдбад

Тех же, кто скользил по мачтам, отлавливали растянутыми сетями еще четверо моряков. Содержимое сетей сбрасывали в морскую пучину.

– Гад, мразь, подонок! – бесновался Кошкандыр, с досады едва не грызя деревянные перила. – Ты мне ответишь за моих людей. Ты знал, хитрая бестия! Но откуда?

– Придумал бы что-нибудь новенькое, – крикнул Сорви-голова, разглядывая ногти на пальцах правой руки.

– Ха! Новенькое? Держи! – обрадовался Кошкандыр, даже подпрыгнув от обуявшего его восторга.

Он махнул кому-то толстой короткой лапой, и в воздух из-за его спины взвились человек пятнадцать, словно выброшенные катапультой.

– Ой, дура-ак, – протянул Синдбад, наблюдая за пролетавшими над головой коммандос, чьи лица были перекошены гримасами то ли неуемной жестокости, то ли беспредельного страха. В руках они сжимали сабли, которыми пытались корректировать полет – впустую, разумеется.

– А-а-а! О-о-о! – оглашали пираты воплями ночное небо, перелетая на приличной высоте через корабль Сорви-головы и плюхаясь один за другим в воду.

Двое врезались в мачту, сползли по ней и распластались на палубе – этим уже ни до чего не было дела. Еще пятерым все же удалось приземлиться на палубу – Синдбад едва успел отскочить в сторонку, чтобы не стать амортизационной подушкой для одного из пиратов. Двое покатились по палубе и застыли в скрюченных позах. Троих снесло к фальшборту, который они умудрились проломить головами и вывалиться с другой стороны. Скрюченных же команда уже волокла к ящикам, чтобы не путались под ногами.

Казалось, на этом все и закончится, но в воздух взвилась следующая партия «перелетных» пиратов. Они шли клином гораздо ниже и с меньшей скоростью, благодаря чему большинству из них все же удалось более или менее удачно приземлиться, вернее, припалубиться. Некоторые из пиратов даже смогли вскочить на ноги и броситься в атаку. Менее удачливые, постанывая и охая, потирали ушибленные и вывихнутые конечности и морщились от боли.

– Ура-а-а! – заорал здоровенный плечистый пират, бросившись на Сорви-голову, но тот ловко сдвинулся с его пути, подставил подножку, и пират с воплем недоумения вылетел за борт, перекинувшись через перила.

Другие оказались умнее и накинулись на экипаж. Завязалась жестокая схватка. Шарканье ног, натужное сопение, вскрики и звон блистающих клинков заполнили тишину ночи. Пираты успешно теснили команду, сыпля молниеносными ударами. Матросам Сорви-головы оставалось лишь защищаться, с трудом сдерживая натиск озверевших чужаков.