Синдбад

Привезли ли вы обещанное?

Сорви-голова неспешно, вразвалочку, приблизился к трону.

За ним увязался Синдбад, выглядывая в толпе приближенных Амаль, но девушек, к сожалению, в зале вообще не было. Вокруг толпились одни бородатые морды в невообразимо высоких чалмах и двух, а то и трех халатах, надетых один поверх другого, что, возможно, повышало уровень самозначимости дворцовых прихлебателей.

– О да! Вам только надлежит послать охрану на мое судно и…

– Почему же вы не захватили его с собой? Вещица, должно быть, совсем крохотная, – разочарованно протянул Нури ибн Кабоб, поерзал на троне и запустил в правого махальщика подушкой, вымещая на нем нетерпение и злость.

– Но очень ценная! Я не рискнул идти с ней без охраны.

– Да, конечно… – Эмир вынужден был признать очевидное. – Эй, стража! Срочно принести с корабля Сорви-головы вещь, которую… В общем, вещь.

– Слушаемся и повинуемся! – Стражники рванули с места в карьер, рыча от усердия и отпихивая друг друга локтями. Каждому из них непременно хотелось выслужиться перед повелителем.

– А мы пока… – Эмир многозначительно прищурил один глаз и потер ладошки.

– О! – обрадовался Сорви-голова. – Ваше «пока», мой дорогой Нури, очень кстати.

Нури ибн Кабоб сполз с диванчика, спустился по ступенькам и, переваливаясь, словно беременная утка, заковылял к дверям в боковые покои. Все, кроме махальщиков, остались в зале, разочарованно облизываясь в бороды. Им не хуже Сорви-головы прекрасно было известно, что означает эмирское «пока».

Высокие резные створки дверей распахнулись, и глазам Синдбада открылась квадратная комната, украшенная лепниной и фресками на стенах, подобными тем, которые ему доводилось видеть в книге «Тысяча и одна ночь» – простенькие бытовые сюжеты и никакого понятия о перспективе. Впрочем, у каждого народа свое художественное видение. У Египтян, к примеру, людей почему-то рисовали в профиль… Хотя, надо признать, фрески в натуральном виде смотрелись очень величественно.

Слева тянулся узкий балкончик с невысокими перильцами, казавшимися игрушечными и ненадежными. Балкончик и комнату разделяли ряд тонких столбов. Столбы у потолка соединяли ажурные переплетения завитушек, нижней своей кромкой напоминающие купол минарета.

Посреди комнаты был накрыт дастархан. На дастархане не было ничего, кроме кувшинов, двух пиал и тарелочек с арахисом и миндалем. Дастархан окружали тушаки[10], вышитые серебряной нитью.