Синдбад

В углу залы в ледяном очаге полыхал необычный синеватый огонь, не дающий дыма. Дров не было. Вместо них потрескивали ледяные полешки. Над огнем висел пузатый котел. В котле булькало и пузырилось рыбное варево. Залу освещали ледяные свечи, расставленные в канделябрах на столе и дающие то же синее пламя, что и под котелком.

Синдбад, Сорви-голова и Абдулла удобно развалились в креслах.

Трое матросов присели на краешек дивана, а еще трое стояли, прислонясь спинами к стене у входа в залу.

Хозяин пещеры – бородатый Сабур – с важным видом прохаживался в свободном пространстве между столом и книжными полками.

– Вот здесь я и живу уже триста лет. Триста лет – уму непостижимо!

Сабур возложил ладонь на столешницу, а пальцами другой провел по бороде.

– Но почему вы до сих пор не покинули это негостеприимное место? – спросил Сорви-голова. – Здесь же невозможно жить!

– Жить можно везде! Главное, хотеть жить, – философски изрек Сабур. – А что до покинуть, так я давно бы и с огромным удовольствием, но Черный Джаффар заточил меня здесь триста лет назад, наложив на пещеру заклятье и лишив меня кольца… Кстати, верните мое кольцо, – спохватился старик.

– О, разумеется! – Синдбад снял с пальца кольцо и положил его на стол.

– Оно! Мое кольцо! – Сабур схватил «Коготь Шайтана» и надел на палец. – Как давно я тебя не видел.

– Вы сказали, Черный Джаффар? – переспросил Сорви-голова.

– Да-да, именно он! – встрепенулся Сабур. – Джаффар прикинулся моим другом, заманил сюда, сказав, что не в силах проникнуть в пещеру и долго умолял помочь ему.

Я открыл вход, и мы спустились с Джаффаром вниз. И тогда коварный колдун обманом лишил меня моего перстня и заточил в пещере навечно, наложив на нее заклятие. Но я успел выбить из его рук кольцо и закинуть его далеко-далеко. Ну, попадись он мне, этот Джаффар.

Сабур погрозил в пространство сухоньким кулачком.

– В том нет необходимости, поскольку Джаффар уже наказан, – произнес Сорви-голова.

– Наказан? Кем?

– Собственной глупостью, – усмехнулся Синдбад.

– Возжелал править миром, а добился лишь того, что превратил себя в вонючую крысу.

– Да-да, – подтвердил Сорви-голова, морщась, – ужасно вонючую.

– Жаль. – Плечики старикашки поникли. – Я бы придумал для него что-нибудь более экстравагантное. Например… впрочем, уже действительно неважно.

– Простите, почтеннейший, – нетерпеливо перебил Сорви-голова, – но в книгах говорилось, что в пещере хранится некое Великое Наследие. Мы, собственно, за ним и прибыли.