Синдбад

– Но вы его нарушили и теперь должны будете проследовать за нами. Совет решит вашу судьбу.

– Но… – попытался возразить Синдбад.

– Вам что-то непонятно? – грозно свела густые брови воительница, и на корабль одновременно уставилась добрая сотня острых наконечников стрел.

– Весомый аргумент. Вот как с ними после подобных доводов можно не согласиться? – вздохнул Синдбад.

– Провалился твой политик. Что теперь будем делать? – спросил Сорви-голова.

– А у нас есть выбор?

– Что вы решили? – крикнула амазонка снизу.

– Мы решили принять ваше предложение, гордая безымянная воительница.

– Меня зовут Фриза. Твое имя меня не интересует, – остановила она Синдбада, заметив, как тот раскрыл рот.

– Нет так нет, – пожал плечами Синдбад. – Показывай нам дорогу, непримиримый борец за великую идею феминизма. Или борчиха?

– Тебе не вывести меня из душевного равновесия, глупый мужчина. Я глуха к мужским речам, так же как и к хрюканью свиней!

– Однако! – прищелкнул языком Сорви-голова. – В таком случае пусть тащат корабль сами.

– Это само собой разумеется, – донеслось снизу. – Неужели вы могли подумать, будто мы позволим вам самостоятельно маневрировать в наших водах? – не без ехидства заметила Фриза.

– Какой пафос: «маневрировать», «в наших водах»! Нет, вы слышали? – хохотнул капитан.

– Не зли меня, мужчина! – прорычала амазонка, выставив копье. – Иначе, клянусь всеми богами, мы избавим Совет от лишних проблем!

– Да, лучше не злите их, почтеннейший. Видите, у дамы не все дома, – вцепился Синдбад в Сорви-голову, заметив, как тот начинает сжимать кулаки и буреть.

– Эй вы, там! Принимайте концы! – донеслось снизу, и в воздух взвились десятки канатов. Матросы ловко поймали их и привязали к якорному шпилю и фок-мачте.

– Готово, сладкие мои! – крикнул Синдбад.

Снизу послышался хорошо различимый зубовный скрежет, но ответа не последовало. Зато канаты натянулись, и корабль, дернувшись, начал разворот на сто восемьдесят градусов.

– Здоровые бабенки! – поразился Синдбад недюжей силе амазонок.

– У меня язык не поворачивается назвать их женщинами, – произнес Сорви-голова, не став уточнять, что такое «буксир», да еще и «дизельный». Синдбад нередко пересыпал речь никому не ведомыми словечками, к чему все давно привыкли. – Скорее, они нечто среднее.

– Вы, как всегда, правы, почтеннейший, – согласился Синдбад. – Но мне почему-то кажется, у них не все такие.