Синдбад

Судью уже никто не слушал, и тот, выдохшись, прислонился к стволу тутового дерева и промокнул выступивший на лбу пот концом поясного платка.

– Если я вам больше не нужен, то я пошел, – сказал Синдбад, приблизившись к судье.

– Пес шелудивый, – огрызнулся из последних сил Икрам-бей и попытался ухватить пухлой рукой нахального молодого человека.

Синдбад увернулся от вялой попытки схватить его и оглянулся. К нему приближались пятеро эмирских стражников.

– Извините, почтеннейший, но сейчас мне недосуг.

– Стой, порождение тьмы! – потряс руками судья и каким-то чудом все же умудрился схватить Синдбада за футболку.

– Не уйдешь! Держите же его, идиоты! Чего вы плететесь, как полудохлые верблюды?

Стражники Икрам-бея, побитые и измученные, в помятых доспехах и с обломками копий в руках, медленно приближались хозяину, насилу переставляя ноги и покачиваясь. Синдбад вывернулся из слабых пальцев судьи.

– Золотого от вас не дождешься, так что с меня стандартная плата – за незаслуженные оскорбления и побои.

Он метко плюнул судье в другой глаз и заспешил вниз по улице. Судья медленно сполз на землю по стволу дерева и заплакал от злости и обиды.

Глава 4. Капитан Сорви-голова

Нури ибн Кабоб предавался послеобеденному отдыху, блаженно развалившись на топчане на мягких подушках в тени развесистого чинара. Эмира непрестанно обдували два опахала из павлиньих перьев. Опахала держали в руках два черных мальчика-слуги лет двенадцати. Глаза эмира были закрыты. Он слушал пение соловья, сидящего в золотой клетке, что висела рядом с топчаном на витой, золотой же подставке.

Рядом с эмиром стоял серебряный кувшин, наполненный розовым вином, но Нури ибн Кабоб даже не притронулся к нему.

Несчастного эмира мутило. Он изволил сегодня скушать очень много вкусного и оттого ужасно страдал животом. Капли, выданные придворным лекарем, помогали слабо. Вернее, вообще не помогали, и эмир уже задумывался о необходимости расстаться с липовым врачевателем, могущим лишь вытягивать огромные деньги на свои хитроумные снадобья, толку от которых не было ни на грош.

Нури ибн Кабоб давно подозревал в лекаре плута, но никак не мог поймать с поличным – у того всегда и на все находились хитрые отговорки. Внезапно покой эмира был нарушен шумным появлением начальника дворцовой стражи в сопровождении двух стражников, уныло плетущихся чуть позади.

– О великий эмир! – воскликнул начальник стражи, приблизившись к топчану.