Синдбад

– Отдай! – уперся жадный Кошкандыр. – Отдай, кому сказал! Не отдашь? Тогда…

Он поднял руку с перстнем. Тот облекся в голубоватое сияние, и кольцо на шее младенца натянулось на тесемочке.

– У-у! – свел бровки малыш и свернул губы в трубочку.

И тут случилось невероятное. Сорвавшаяся с кольца Кошкандыра голубоватая молния ударила в центр черного камня кольца малыша. Камень в ответ окутался плотной чернотой, и неведомая сила отбросила Кошкандыра через всю комнату на стену. Со стенных полок на голову пирата посыпались горшки, пиалы и тарелки.

– Ой, ай! – вздрагивал сидящий на полу Кошкандыр, прикрыв голову руками. – Ой-ёй!

Когда град посуды иссяк, он вскочил с пола, оскальзываясь на осколках, и воинственно сжал кулаки.

– Ах, вот ты как, значит! Драться со мной, да?

– Бу! – довольно произнес малыш и засунул кольцо в рот.

– Все равно отдашь!

– Гы, – улыбнулся малыш. Игра ему понравилась.

– Ну, держись!

Кошкандыр опять вытянул руку и весь напрягся. Его кольцо вновь озарилось сиянием, затрещали разряды, воздух в комнате наполнился ароматом и свежестью грозы.

Малыш начал медленно опускаться на курпачи.

– Вр-решь! – прошипел Кошкандыр и поднатужился еще. Лицо его налилось кровью. – Я тебя все равно одолею, сопливая ты мелочь!

– Что ты делаешь, ненормальный?! – схватился за голову возникший в дверях Касым.

– Что? – Кошкандыр обернулся к нему, и тут несколько искр попало на сваленные в комнате мешки. Сухая ткань мгновенно занялась.

– Там же порох! – взвизгнул Касым. Ноги его задрожали, теряя твердость.

– Э-э, – озадаченно протянул Кошкандыр. Его кольцо перестало изрыгать молнии и угасло.

– Дурак! Гаси быстрее! – Касым влетел в дом, оттолкнул неповоротливого толстого пирата и заметался у мешков, хлопая руками по их пухлым бокам.

– Сейчас, сейчас, – спохватился наконец Кошкандыр. Он завертелся в поисках чего-нибудь, чем можно затушить огонь. – Вот! – кинулся он к одиноко стоявшему кувшину и схватил его.

– Не-ет! – замахал руками Касым.

– Да!

Кошкандыр с размаху выплеснул содержимое кувшина на мешки и растянул губы в довольной улыбке. Языки огня жадно вобрали в себя жидкость, разбегаясь по ткани ковром голубоватого пламени.