Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга

Невероятная глупость пытаться оседлать дохлую лошадь! Молодые девицы и ритуальные услуги, которых вы хотите объединить в какую-то единую рабочую систему! Господи, это даже звучит дико!

- Смеется тот, кто смеется последним, - процедила Варежкина. А потом ляпнула: - Это вам не «сладкие опыты» над девицами проводить.

Воцарилась тишина, от которой веяло таким холодом, что ледяной ветер против нее казался летним бризом. А скрип кладбищенских ворот делал ее еще более зловещей.

- Вы подслушивали? – наконец, спросил герцог.

- Нужно говорить потише! – огрызнулась Лида. – Чтобы никто не знал о ваших планах!

- Вы ревнуете, леди Гвиневера? В этом вся суть такого странного поведения? – Веллингтон многозначительно взглянул на Варежкину. – Я прав?

- Я?! Ревную?! – Лида возмущенно вытаращилась на него. – Это шутка такая? Ваша светлость, я давно переросла свои детские увлечения. А вы именно им и были. Успокойтесь уже в своих стремлениях задеть меня. Или вам льстит мое внимание?

Герцог, наверное, уже мысленно выкопал могилу и затолкал в нее острую на язык леди Гилмор.

- Я рад, что в вас проснулось уважение к себе, леди. Соблазнение мужчин это не ваше. Займитесь лучше рукоделием.

- А вот здесь вы глубоко ошибаетесь. И в скором времени мы вам это докажем, - чеканя слова сказала Варежкина. – Не смеем более вас задерживать.

- Всего доброго, леди, - маркиз приподнял шляпу. – Не гуляйте долго, иначе заболеете.

Веллингтон же ничего не сказал. Он прошел мимо, даже не взглянув в нашу сторону.

- Ой, куда там! – скривилась Варежкина. – Тоже мне, светлость! Бесит!

Мы дождались, когда мужчины покинут погост, и лишь тогда пошли к воротам. У меня все кипело внутри от возмущения. Хотелось прямо сию минуту доказать что-то. Чтобы больше никто не смел себя так вести с нами!

- Я знаю, как попасть в общество, - вдруг сказала Лида, и в ее глазах загорелся воистину адский огонь.

- Как? – я остановилась. От нетерпения у меня покалывало под ребром.

- Я должна окрутить гранда де ла Серда! – зловещим голосом произнесла Лида.

- А что, если он старый, как протёртая подошва башмака? – прошептала я, находясь в шоке от такого поворота.

- Мне что, жевать его, что ли? – зверски оскалилась Варежкина. – Я постараюсь держать гранда на расстоянии, сколько это будет возможно. Мы должны попасть на его прием. У нас есть неделя.