Старая контра

—При чём тут «в долг»?! Ты что, воображаешь, я собираюсь вам за что-то платить? Это вы мне будете платить, если хотите остаться целыми и относительно здоровыми; и платить станете самым лучшим табаком, который только у вас есть! Вы мне и так уже задолжали, по жизни! Уехали, понимаешь, не попрощавшись! И вообще хватит тут трястись; ну-ка живо дай мне вон ту, крайнюю банку; посмотрим, что у вас там. И гони сюда свою трубку.

— Трубку?!

— Мальчик, ты что, глухой? Я два раза повторять не люблю.

— Но... Трубку!!!

— Раз я сказала — гони, значит, гони! Свою я дома оставила, но у вас завсегда при себе, я-то знаю.

Синекожий человечек выглядел запуганным до предела. Он был готов на что угодно, лишь бы жуткое порождение инфернальной гериатрии исчезло наконец из его жизни. Но в глубине души каждого, даже самого кроткого и пугливого существа есть нечто такое, что нельзя безнаказанно втоптать в грязь. Неизвестно, о чём подумал смоукер, что вспомнилось ему в этот миг: родная ли деревня, корзина, в которой он провёл своё детство; соседская ли девчонка с ясными васильковыми глазами.

.. Кто знает? Как бы то ни было, малыш гордо выпрямился и, бесстрашно глядя в зловещие буркалы старухи, звонко воскликнул:

— Никогда!!!

Перегнида удивилась, даже смешалась на миг: такого с ней давненько уже не случалось! Её неодолимая воля, безупречная и твёрдая, как алмаз, в схватках один на один ни разу не встречала сопротивления, которое невозможно было бы сломить. Разумеется, она способна была сотворить со смоукером в буквальном смысле слова всё, что угодно: всё, что только могло породить её донельзя извращённое воображение.

Но поступить так — значило упустить самый сладкий и приятный момент, момент абсолютной власти и подчинения, восхитительный миг, когда твоя воля превозмогает чужую. Этого наслаждения ведьма упускать не желала.

—Что ты сказал?!! — леденящим душу шёпотом вопросила она, медленно берясь паучьими пальцами за подбородок смоукера и впиваясь взглядом в его расширенные зрачки.

— А ну-ка, повтори!!!

Маленький продавец, однако, до дна вычерпал колодец своего страха. Он резко оттолкнул ведьмину ладонь и забился в угол, ощерившись, как дикий котёнок.

— Я не отдам тебе трубки! Никогда и ни за что! Пошла прочь, ты... Несмоукер!

Это было самое сильное выражение, какое он только знал.

Ведьма хмыкнула. Паренёк, похоже, на редкость строптив, но отступать она не собиралась. Теперь пришло время прибегнуть к сильным средствам...