Старая контра

— Вот сейчас откроется дверь, и на пороге вновь возникнет чёрный мохнатый гигант в ярко-красных плавках, улыбающийся до ушей... Интересно, почему так происходит? Почему в какие-то мгновения мы вдруг ясно сознаём, что уже находились в точно таких же обстоятельствах? Может быть, и вся наша жизнь тогда — это бесконечное кружение вокруг некой невидимой оси, наподобие белки в колесе? Но как выбраться из этого круга?»

От дальнейших метафизических размышлений Хлюпика отвлек Иннот. Он приложил ухо к замочной скважине и прислушался.

— Похоже, наш друг сегодня не один... Я явственно слышу женский голос. Ну что же, надеюсь, мы не испортим кое-кому прекрасный вечер... Потому что другого выхода у нас нет. — И каюкер изо всех сил забарабанил в обитую жестью и выкрашенную коричневой краской дверь.

Никакого эффекта это не произвело. Хлюпику показалось, что он слышит доносящиеся из Громилиной квартиры гитарные аккорды.

— Громила!!! Это я, Иннот!!! Открой!!! — что было мочи завопил Иннот и вновь принялся исполнять соло на гулком железном листе.

Внезапно дверь распахнулась. Громила, слегка пригибаясь, чтобы не задеть макушкой притолоку, выглянул на лестничную площадку.

— Иннот! Хлю!!! — воскликнул он и радостно расхохотался, скаля белоснежные зубы. — Вот это сюрприз, побери меня предки!!! Входите же скорее, вы заявились прямо на вечеринку!!!

Хлюпик протиснулся мимо хозяина, с интересом прислушиваясь к происходящему внутри.

— Когда потерян счет бутылкам,

И я валяюсь на земле,

Вы не звоните деве юной, чтоб пригласить её ко мне,

Вы не звони-ите деве ю-у-уной, чтоб пригласить её ко мне*[Старинный обезьянский романс «Такого гада век недолог».]

— разносилось по квартире чарующее глубокое контральто.

Внезапно гитара коротко тренькнула и замолчала, а на них с Иннотом налетел лохматый чёрный вихрь.

— Инни, старый бродяга! Тыщу лет тебя не видела! Духи предков, ты всё такой же, ни капельки не изменился! — Ошеломлённому смоукеру показалось, что у него раздваивается в глазах: на них надвигалась, раскинув руки, точная копия Громилы — правда, не в красных плавках, как хозяин, а в мешковатом джинсовом комбинезоне немыслимых размеров, сильно повытертом и кое-где измазанном краской.

— Познакомься, Хлю, это моя сестра, — добродушно прогудел за его спиной гориллоид. — В этом доме её все зовут Большая Берта.