Старая контра

— Побег у нас! — брякнула Семирамида и положила обе окорокообразные ноги на стол — грязные подошвы резиновых сапожищ оказались в нескольких сантиметрах от полной желудёвого кофе кружки Мыши льды.

— У кого это — «у нас»? — поинтересовалась носатая ведьма и словно бы невзначай развернула настольную лампу так, чтобы та светила прямо в глаза сидящей напротив.

«Два-два, пока боевая ничья».

— У Эфтаназио, если тебя это устроит, — ответила Семирамида, привычно опуская титул «Великий». — Но и вашему клоповнику приказано перейти на повышенную боевую готовность.

Да, это был удар! Осознание того, что соперница находится в таком же положении, как и она сама, ничуть не умаляло дела. Кроме того, Семирамида Парасюк выглядела неприлично бодро для столь раннего часа, в то время как сама Мышильда уже начинала потихоньку клевать носом.

— Мы-то тут при чём? Это ведь жмурова епархия — вот они пускай и разбираются.

— А это ты начальству объясни, — медовым голоском пропела Семирамида. — И вообще, приказы не обсуждаются, а выполняются. Что-то разболталась у вас дисциплинка, как я погляжу.

Это уже была наглость; Мышильда начала закипать.

— Ты за своим звеном лучше присматривай, подруга! А я уж как-нибудь без тебя разберусь, что там у меня где разболталось.

— Ну-ну... Ты микрофончик-то включи да объявленьице по громкой связи сделай, а потом уже со мной спорь, — нахально усмехнулась Семирамида.

Собственно говоря, Мышильда именно так и должна была поступить, согласно инструкции; но теперь, после слов этой ходячей сардельки, сразу хвататься за микрофон было донельзя унизительно — выходило так, будто она подчинилась ей!

— Ты мне что, указывать будешь?! — рявкнула Мышильда. — Лучше бы сбросила сначала килограммов сорок; тогда хоть понятно будет, откуда у тебя слова вылетают! Я уж не говорю о том, что ты ступу с трудом от земли отрываешь!

Это было неправдой; Семирамида Парасюк в лётной школе шла одной из первых, да и сейчас немногим уступала Мышильде в искусстве пилотажа.

—Лучше уж с моими килограммами летать, подруга, чем жить с твоим шнобелем, — ехидно ответила та.