Голубиная книга (часть 1 Змей Горыныч)

Вот и потоптался он у забора, калиткой поскрипел, да восвояси отправился. Но записочку с сообщением оставил. Написал он, что поутру на лесной опушке девицу ждать будет, а она пусть притворится, будто по ягоды да грибы собралась, да повидаться прибежит. Ещё Власий писал, что разговор к Дубраве имеет серьёзный, большой важности. Записочку царевич меж закрытых ставен сунул, знал, что утром откроет окошко Дубравушка, да письмецо его прочтёт.

Вот только не знал он, не ведал о том, что от самого царского терема до дома Дубравы следил за ним чёрный, недобрый глаз, сверкающий лютой ненавистью.

То Буря Яга прикинулась чёрной вороной, да за царским сыном следила, выгадывая момент для дела неправедного. Записочку ту она клювом сцапала и направилась в избу на курьих ногах, что возле колодца страшного стоит.

Возле той избы и при свете ясного солнца находиться жутко было, а уж в темноте ночной, безлунной - и того подавно. Деревья лысые ветви, будто лапы, выставили, казалось, что колодец чернотой наполнен.

А изба стоит, с ноги на ногу переминается, да всеми брёвнышками скрипит.

Буря Яга в трубу печную вороной влетела, а из печи уже ведьмой страшной вылезла. А страшна она была сильно: лицо, что картошка печёная – тёмное да сморщенное, нос длинный, зубы острые, а рот, соответствуя злобному характеру, совсем был безгубым. Развернула Буря Яга записочку, прочла, да потёрла от удовольствия костлявые руки.

- Намилуетесь вы у меня, голубки недорезанные, - сказала ведьма скрипучим голосом и страшно рассмеялась, - ой, налюбуетесь, птички недощипанные.

Теперь-то я царевича Власия вмиг изведу! Теперь-то он ко мне сам прискачет, как миленький!

Хлопнула она в ладоши – и появилась перед ней чёрная кошка, да такая злющая, что оторопь берёт, стоит только взглянуть на неё.

- Беги к избе девицы Дубравы, и стереги до утра. А как прибежишь в Городище, так мою записку в окошко меж ставен сунь. Чуть только по утру девица та в лес поспешит, ты вперёд неё ко мне кинешься, да разбудишь меня, - приказала пекельная злыдня Буря Яга кошке и записочку дала, да не ту, что царский сын писал, а собственного сочинения.

Кошка из избы вон бросилась, а Буря Яга на лежанку рухнула и спокойненько захрапела. Вот только сны старухе кошмарные снились. То она видела, как чадо её любимое – Усоньша Виевна белой с лица становится, а то, как смеётся Усоньсушка радостно и личико её добрым да приветливым делается.