Бард

Объëм знаний был огромным, а учитывая наличие двух дополнительных языков, на которых тоже можно было заработать круглую сумму, хоть и с рисками, он пришëл к выводу, что ему явно понадобится большое количество времени, а значит и несколько сеансов. Но с другой стороны, так будет даже лучше, учитывая что изучение языка даже посредством кристалла дело не одномоментное и займëт что-то около недели. А за это время можно будет узнать клиента получше, о чëм-нибудь с ним договориться, а возможно даже повесить на него пару долгов.

Лавочник достал из-под прилавка кристалл с навыком общения на общеимперском. Затем он обратился к клиенту:

— Этот камень содержит в себе все необходимые знания. Как ляжете спать - встряхните его как следует и положите под подушку. Очень удобно, на правда ли?

— Хм.

— А по поводу вашего родного языка... Поступим так. Вы, каждый день, будете приходить ко мне в полдень. всë что надо будет сделать вам - пару часов спокойно посидеть в кресле, пока я буду копировать ваши знания.

— Хм. Неплохо. Тогда по рукам?

Лавочник слегка опешил.

—Что это значит?

— О, простите. На моей родине, когда два человека о чëм-то договариваются, они пожимают друг другу руки. Это даже не формальность, скорее традиция.

— Это... Интересно. В любом случае, мы договорились?

— Да.

Получив подтверждение, лавочник сразу же разорвал связь. Только теперь он понял, насколько тяжело ему дался этот диалог.

Конец взгляда со стороны.

И вот сохранилось у меня чувство, что меня конкретно так нагрели на крупную сумму, но объяснить причины это ощущение я никак не мог. Я не заплатил ни копейки, договорился на вроде бы выгодных условиях, но нет, ощущение сохранялось.

А ещë и то ощущение, когда он был в моей голове и разговаривал со мной... Брррр, жуть! Такое чувство, будто что-то склизкое и мерзкое шевелится прямо внутри черепной коробки, перебирая и внимательно исследуя каждую извилину. А этот диалог в лучших традициях разных существ, что умеют лезть в чужие мысли, этот холодный, безэмоциональный голос, отдалëнно напоминающий мой собственный, нагнали ещë больше страха и непонимания происходящего.