Бард

Рядом с каждым из них стояло по табличке с подписью. Впрочем, прочитать я их всë равно не мог, а посему решил не заострять на них внимания. За прилавком стоял немолодой мужчина, слегка уставшего и помятого вида. Волосы его уже практически полностью были поглощены сединой, а причëска в стиле "всë торчит как попало" выдавало в нëм холостяка. Да и пара пятен на его рубахе красноречиво намекали на отсутствие хозяйской, женской руки в доме.

Тем временем мой спутник о чëм-то заговорил с неизвестным мужчиной.

Взгляд со стороны: не слишком-то успешный волшебник.

Когда в его лавку зашли два посетителя, он подумал, что это опять перепутавшие адрес гости города. С ним такое часто происходило, после того как на той же улице открыл свою лавку намного более известный волшебник из числа этих чëртовых Героев. Почему-то, боги очень любили прибегать к помощи гостей из других миров, а те в свою очередь могли сколотить состояния на "помощи" людям. И ладно бы если это был обычный волшебник, к коллегам по цеху лавочник относился с уважением, так нет же.

Этот вроде как человек стал лесом все принципы волшебства, а так же некоторые законы. А когда этот мерзавец ночами устраивал оргии...

Каково же было удивление этого самого лавочника, когда вместо вопроса "А я точно попал к знаменитому волшебнику..." и подобных, он услышал:

— Это ведь ты торгуешь "памятками"?

Да. " Памятки". Именно так в народе называли кристаллы, помогающие научиться чему-либо. Полезный предмет, но только для тех, у кого много денег и мало времени.

А памятки были дорогими и, более того, одноразовыми. Причëм они были настолько дорогими, что, порой, проще было бы нанять себе учителя. Так, несомненно, выходило много дольше, но при этом дешевле.

Удивлëнный неожиданным вопросом, лавочник, скорее машинально, ответил:

— Да.

Посетитель кивнул.

— Отлично. Нам нужен кристалл с знанием общеимперского.

В голову лавочника закрались нехорошие подозрения. Общеимперский язык хоть чуть-чуть, но знает представитель любой расы и любого государства.

Совсем не знать его мог только очередной "Герой". Какой уже это был по счëту за последние сто лет? Четвëртый? А, нет, пятый. И всех их призывают с какой-нибудь великой миссией. И каждый раз от этого обязательно пострадает сотня-другая мирных жителей.

Лавочник указал подбородком, к которому присох кусок чëрт знает когда съеденной каши, в сторону второго посетителя.

— Для этого, — спросил он с некоторой неприязнью в голосе?

— Да, — услышал он в ответ.