Паж его величества

Удивительно… Она не походила на девушку, которая легко расплачется. Которая вообще расплачется хоть когда-нибудь.

Значит, она так сильно переживала. Можете меня осуждать сколько хотите, но быть причиной таких переживаний приятно. То есть… как бы сказать… я не радовался тому, что она расстроена, я был рад, что она обо мне волновалась.

— Мы рады, что ты очнулся, — сказала она.

Губы у меня дрогнули. Ой, кажется, одна треснула. Нет, мне очень нужно воды, сейчас же.

— Тоже… рад вас видеть.

— Глупости ты рад творить, — проворчал герцог, — как всегда.

— Тайран! — взвилась Ирия. — Если бы не он, мы бы…

Тай запыхтел.

— Я не хочу, чтобы за меня приносили такие жертвы!

Будто мне сильно хотелось. Но давайте честно: выбор был либо моя рука, либо мы все оборотням на ужин. Грансавакт бы спокойно посмотрел, как нас съедят.

После недолгого звенящего молчания Ирия высказалась за меня:

— Думаешь, он хотел? Никто из нас этого не сделал.

Тайран мрачно промолчал. Ирия не знала его так, как я. Он бы сделал.

— Благодари судьбу, что у тебя есть паж, готовый рисковать собой для тебя!

— Ирия, — я должен был вмешаться. Она не понимает. — Он стоит того.

Потому что у меня не было бы ни рук, ни ног, ни головы, если бы не Тай. Он был бы в своем праве, если бы тогда, пять лет назад, прижег меня клеймом и отсек мне эту руку сам. Но он поступил иначе.

— Стоит ли оно все того? — едва различимо отозвался герцог.

Никто ему не ответил. Мы не знали.

— Подай воды, — наконец тускло попросила Ирия.

Он отошел и стал брякать посудой, пока Ирия помогала мне сесть.

Я сдержал кашель, чтобы не провоцировать вспышки боли в голове и руке. У меня на языке крутилось много слов, которые я вроде хотел сказать, но не смог. Наподобие «я сам», «не нужно», «я и так смогу». Чтобы они перестали со мной носиться. Я не такой беспомощный. Я не буду месяц тут так лежать и задерживать нас всех, а вы не посмеете меня тут оставить.

Холодный узел скрутился у меня в животе от одной мысли об этом.

Но я не смог ничего сказать. Потому что пока я не мог ничего сам. И ни Ирия, ни мой хозяин явно не чувствовали себя обремененными этим. Герцог на чем свет стоит проклинал оборотней и духа-волка, и даже наханги, у которых такие сумасшедшие порядки. Он подавал все, что фея просила, помог развести огонь в очаге, задернуть полог плотнее, подложить мне под спину набитый травой мешок.