Паж его величества

Деревья там были такие старые, что их макушки возносились почти вдвое выше леса, из которого мы вышли, а их хвоя казалась черной. Сейчас был ясный день, но густо стоящие ели не давали свету коснуться земли у своих корней, и в лесу царил сумрак. Каждое дерево росло ровно ввысь и заканчивалось заостренной верхушкой. И все они, все до единого, были одной высоты.

— Чудной какой-то лес, — негромко сказал Тайран, увидев, что его ждет впереди. Шумела река, но разговаривать в полный голос тут все равно не хотелось.

— Это Каменный лес, — сказал я, не подумав.

Зовется он Каменным не просто так. В этом лесу нельзя срубить ни одно дерево. Топоры ломаются, пилы тупятся. А если кто попытается сломать хоть веточку, на руках у него появятся язвы.

Герцог и фея одновременно повернули ко мне головы. Я пожалел, что не прикусил язык.

— Откуда ты знаешь? — спросила Ирия.

Тай смолчал, но оба так пристально смотрели на меня, что пришлось сознаться:

— Ну, я ведь родом с севера. Слыхал про это место…

Герцог лишь хмыкнул: «Слыхал он!», а вот Ирия порядком задумалась.

Пока мы замешкались, Тайран уже пересек реку и стал на том берегу. Я видел, как он спешился и разглядывает деревья вблизи.

Он обернулся к нам и крикнул:

— Чего вы там копаетесь?

Ну да, чего копаемся. Перед тобой мрачный старый лес, не сомневайся, заходи. Там не водится дикого зверья, но это место — воплощение всего, что называют «неуютно». Даже с этого берега казалось, что оттуда за нами наблюдают, пристально и недобро.

— Идем! — ответила Ирия.

Переправившись, мы остановились в замешательстве. Длинные еловые лапы тяжело висели над тропой, полностью перегораживая ее на высоте где-то моего роста. То есть пешком мы могли бы пройти, а верхом — нет.

Герцог в очень ярких выражениях озвучил, что он думает об этих ветках. Ветки не остались в долгу. Угрожающе закачавшись, одна из них хлестнула моего хозяина по уху. Сама по себе. Здесь, на этом берегу, не было и дуновения, хотя там, откуда мы пришли, ветер гулял в древесных кронах.

Тайран сначала за меч схватился, но потом осторожно шагнул и заглянул за еловые лапы — никого. Тут вторая ветка ожила и тоже ударила моего хозяина, уже по другому уху.

Пока Тайран не вздумал мстить еловой лапе, я оттащил его назад и объяснил, что чем наглее мы будем себя вести в этом месте, тем хуже нам от этого придется.

Делать было нечего. Мы пошли пешком, а коней повели под уздцы.