Паж его величества

Шар неистово замерцал, испуганно и остро. Рыцарь бросился ловить его, но тот не успел даже коснуться пола. Выросший из ниоткуда неровный, подобно обточенному ветрами и морозом торосу, ледяной столб подхватил шар и нарос вокруг него толстенной броней. Шар внутри как будто съежился, его сияние померкло и запульсировало. Рыцарь ударил по броне мечом, и от звона аж зубы свело; клинок едва ли на пядь засел во льду, лишь поцарапав его.

Брида тем временем тоже не зевала. Имейте в виду, долго рассказывать, а на деле происходило все очень быстро.

Это заставило Яг Морта наконец подняться с кресла, и он тоже успел атаковать. Что-то гулко треснуло, опять вспыхнуло, и по комнате полетели куски льда. Сейха свернулся вокруг меня, закрывая обзор; когда я выглянул, от Бриды и ее рыцаря, который вернулся к ней, пошел настоящий пар: испарялись снежные крупинки. Оба стояли в кольце здоровенных ледяных игл, чьи осколки разнесло по всей обсерватории.

Темные и жесткие волосы и бороду Аластора посеребрило инеем, черты лица исказились, он весь побелел, а вокруг его фигуры повисла инеистая кисея. Под ногами наросла корка льда. И я воспользовался моментом, чтобы выпростать руку из густого сейхиного меха и метнуть копье.

Новость хорошая: я попал. Новость плохая: я забыл пожелать что-то определенное. Результат: копье воткнулось в наросший на груди короля ледяной панцирь.

Но духи могут и не такое. Я вдруг понял, что задыхаюсь, и мне начало жечь глаза, зрение резко помутилось, я не мог моргнуть, горло драло, словно я проглотил ежа, и жуткий холод полз к сердцу с каждым вдохом. Я покачнулся и упал на Сейху, интуитивно понимая, что на меня наложены чары холода. На зубах заскрипел иней. Сейха, мой хранитель, мой друг, опять свернулся вокруг меня.

Не знаю, подействовало это или что-то еще. Но в какой-то момент я снова стал видеть, дышать и слышать, а обсерватория вокруг содрогалась, мелькали вспышки, что-то стучало и падало. По-моему, это уже не лед, а камни. Брида и Яг Морт взялись за дело всерьез.

Отдуваясь, я поморгал и утерся рукавом. Надо мной мутно нависал потолок, на котором с одной стороны наросла ледяная бахрома, и безо всякого порядка появились подпалины разного размера.