Паж его величества

Они не столько отражали свет, сколько едва заметно излучали свой: крошечные сполохи иного существа. Сполохи мира духов. Его взгляд царапнул меня, как две ледяные иглы, но я сам был ему неинтересен.

Он смотрел на то, что держал в зубах Сейха. Светящийся шар, сущность, эссенция, спеленутая невидимыми и неведомыми чарами. Одержимый король шумно выдохнул, и по комнате прокатился сухой холодный ветер, взметая ледяную пыль. Сейха тихо зарычал. Снаружи прогрохотало — не настоящий гром, там опять швыряли что-то очень большое.

Яг Морт заговорил, и его голос был жутко похож на голос короля, хотя звучал глуше и вместе с тем странно надтреснуто. Духу приходилось управлять чужими голосовыми связками, и мне не кажется, что у духов вообще есть горло.

— Наханги. Тот, кто уничтожил мое тело.

Он меня запомнил. Конечно, запомнил. Что-то сейчас будет…, но мне некуда деваться. Я уже пришел. В моей голове пронеслось много безумных мыслей: метнуть копье, бросить в него «Эйлесторией» или пригрозить, что мы ее не отдадим, если он не оставит страну и город в покое.

— Какого ты племени, человек?

Я сглотнул. Для таких духов, как Яг Морт, люди все равно что тараканы. Вы разговариваете с тараканами? Вот и я о том же. Если вы говорите с насекомыми, то либо у вас с головой не в порядке, либо насекомые очень сильно отличились.

— Красного солнца. Оно уже не существует.

Слова вышли вымученно и скрипуче. Сухой и ледяной воздух обволакивал меня, как невидимый сугроб.

— И как зовут тебя? Хочу знать, кому удалось уничтожить мою прежнюю оболочку.

Ого! Можно ругаться на таракана, что он ползает по обеденному столу, но вряд ли у него спросят имя и звание в тараканьих войсках. Если только он вдруг не полетел и не укусил вас за нос.

— Вилхо Ваальде.

— Я вижу, ты принес мне мою плату.

Эйлесторию он тоже узнал. Кайса говорил, что духи видят не так, как люди. Наверное, они видят суть, то, что мы представляем из себя, а оболочка — это так, обертка. С чем бы сравнить? Ну, когда вы покупаете на рынке овощи или мясо, кто смотрит, во что их там заворачивают?

«Тошнотворное сравнение», — мысленно ввернул Сейха.

— Забирай, — выдохнул я. — Забирай и уходи.

Смешок.

В оледеневшей обсерватории грянул хохот. В голове у меня зазвенело, а в комнате вылетели все окна. С потолка осыпался иней. Лицо одержимого короля почернело, как у обмороженного мертвеца.

— Я ждал тысячу лет и могу подождать еще, человечек.