Паж его величества

— Такие вопросы надо решать голосованием. Речь идет о судьбе страны.

— У меня же вроде нет головы, — вставил я. — И почему именно лиса?

— Мы туда пойдем, а потом окажется, что нам нужно основать собственную страну? Отказываюсь!

Ирия спокойно выслушала герцогские возмущения.

— Тайран. Ты сам сказал, словам духа нельзя доверять. Надо понять, что произошло на самом деле. У нас просто нет способов сражаться с таким чудовищем, а значит, надо узнать, как изгнать его.

Доводы Ирии были вескими, но и опасность неиллюзорной.

— Мне нужно подумать, — наконец серьезно произнес Тай, встал и ушел.

Мы остались втроем, но ненадолго. Эльза, задумчиво поглядев герцогу вслед, ушла за ним. Вот уж не знаю, удачная ли это идея. С другой стороны, по положению принцесса у нас выше всех. Ее голос очень даже весомый.

Нас осталось двое. Ирия, прикрыв глаза, запрокинула голову и вздохнула. Ох уж каково ей… всего денек отдыха, и снова сразу за дело. Она просидела замурованная в гробнице восемьсот лет. Ей предстояло заколдовать Эльзу.

Они обе понимали, что это неизбежно, но легче от того не станет. Это как если бы мне надо было навредить Тайрану во всеобщее благо. Аж в дрожь бросает… я повел плечами.

— Слушай, — говорю, — Эльза может как угодно к тебе относиться, но она однажды поймет, что здесь никто не виноват.

Она медленно уронила голову набок и слабо улыбнулась.

— Спасибо, что остаетесь со мной.

Утопив лицо в коленях, она добавила:

— Несмотря на все, что я натворила…

— Ты хотела как лучше.

Я сказал так, но почти сразу понял, что подобные слова плохо утешают.

Есть в них какая-то подоплека, мол, хотеть-то хотела, но получилось плохо. Получилось и самом деле не очень, но никто из нас не сумел бы лучше. Да и по чести сказать, работа была общая.

— Знаешь, — говорю, — я рад, что ты с нами. Без тебя мы бы дальше Вельма не ушли.

Она выпрямилась и шутливо пихнула меня в плечо.

— Не прибедняйся. До наханги бы точно доехали.

Мы помолчали. Надо было идти мыть посуду, к которой уже присохли остатки завтрака, но посуда меня волновала в последнюю очередь.

— Скажи, Вилхо. Кто это был?

Она не уточнила, но я понял, о чем речь. Тот самый вопрос, о котором деликатно все умалчивают. Кто разбудил ее. Как — она поняла и сама, ведь именно она говорила прежде о таком способе снятия чар.

— Это был я.

Ресницы ее дрогнули.

— Правда?

— Это плохо?

Мне очень невпопад, по-дурацки, подумалось, как прозаично и нелепо выглядит грязный котел, который стоит рядом со мной.