Паж его величества

Духи избирают одного наханги в племени, и он становится связующим звеном между людьми и тем миром. То, что может шаман, может только он один. Никто из выживших с нами в Эйлесторию не поедет.

На вопрос, есть ли еще способы снять проклятие, зеркало недвусмысленно показало Тиарну в руинах.

Тогда Ирия спросила о Мор Ране. Где эта ведьма шляется и как заставить ее расколдовать принцессу. Ну, она не в таких выражениях говорила, но суть та же.

И вот тут приключилось самое загадочное и пугающее.

Зеркало вдруг надумало давать отражение и показало нам… нас самих.

— Так, я что-то не понял, — нахмурился Тай.

Я увидел, как дрожат у Ирии пальцы. Она сжала ладони в кулак и судорожно выдохнула. Она побледнела, и ее глаза потемнели из-за расширенных зрачков.

Она испугалась.

— Еще раз, — рявкнул герцог, — покажи нам Мор Рану!

— Не!.. — начала было Ирия, но зеркало уже отозвалось.

Картинка мигнула. Дрогнула, словно в воду бросили камешек.

Она издала нечто среднее между вскриком и всхлипом.

— Что за чушь! — озверел Тай. — Что это значит?

Орал он на зеркало, но Ирия съежилась. Еще бы! Зеркало то ли шутки колдовские с нами шутит, то ли… да нет, ну в самом деле. Ирия не может быть ведьмой. Да это просто невозможно.

Начнем с того, что ведьма сотни лет просидела в Долгой горе. А Ирия появилась во дворце в тот день уже после того, как было наложено проклятие.

Я тронул Ириию за плечо. Она сидела, зажав ладонями рот, словно ей стало дурно.

— Ирия… не пугайся так, оно наверняка имеет в виду что-то другое, — говорю.

Я ни за что не поверю, что Ирия могла заколдовать принцессу. Ну, то есть вопрос не в способностях. Но зачем ей это? Все это время она шла с нами на север, терпела трудности и опасности, чтобы что? Разоблачить себя здесь? Это просто не имеет смысла.

Да и, в первую очередь, Ирия, которую я знаю, — честная, храбрая и добрая. Ну никто не способен притворяться таким столь правдоподобно и ни разу не проколоться. Потому что она не притворялась.

— Колдовская приблуда! — выругался герцог, ударяя в лед пяткой. — Я найду сейчас молот и разобью ее к мору, посмотрим, что она тогда покажет!

Он затопал ногами, на каждый удар выдавая по отрывистой фразе.