Паж его величества

Какие-то оборотни превращаются каждое полнолуние. Другие принимают иной облик раз в семь лет. Третьи могут сменить его, только если получат зелье, удар волшебным оружием или даже поцелуй.

— Что скажете, ваше благородие? Хватит смелости поцеловать ворону?

Тайран разве что в ухе не поковырял. Такими штучками его не смутить.

— Главное голову случайно не откусить, — с самым серьезным видом ответил он и поднялся, чтобы снять с огня пузатый котел с кипятком, чтобы долить себе в кружку. Полулюди оставили его там, чтобы вода не остыла; пусть комнату натопили, жарко здесь не стало.

— Ваше благородие…

Я привстал, но герцог уже схватился за ручку одной рукой и наклонил на кружкой. Пустяковая задача, но он вот так будет сам себе наливать, сам себе кровать застилать, сам снаряжение готовить, а я не у дел останусь и буду рядом для сомнительной красоты.

Да, на что я гожусь без руки? Вот как буду ему помогать?.. После встречи с Сейхой, пока мы мотались по Пустошам, мои обязанности свелись к тому, чтобы выжить, а теперь… я даже не знаю, к чему они сводятся.

Полулюди тоже засуетились, но Тайран хотел все сам. Он чуть пролил на стол, но наполнил свою кружку и победоносно водрузил котелок обратно на крючок над огнем в камине. Меня пробрал мерзкий холодок. Если он считает, что я не могу даже чай ему налить, лучше бы сказал вслух и прямо.

— Какой ты самостоятельный, — с легкой насмешкой, но ласково сказала Ирия.

— Мне просто интересно, как… в общем, да.

Ирия покосилась на меня. Мне стало до жути неловко и я поерзал. Так ему было интересно, как можно управиться с одной рукой… я кашлянул.

— Слушайте, — говорю, — то, что я покалечен, не значит, что я не могу…

— Я знаю, — перебил он. — Не забивай свою башку всякой ерундой.

Он посмотрел на меня так пристально, что мне почудилось, будто он догадался, о чем я думал.

— Меч ждет, — добавил Тай, прихлебывая из кружки. — Не вздумай отлынивать, когда сможешь твердо на ногах стоять.

Я хотел было возразить, что уже стою, но передумал. Это все же было вранье.

Пока ни у кого духа не хватало вернуться к зеркалу, мы с Тайраном приглядывали за наханги, которые обносили гору. Кочевники сначала вынесли своих собратьев, обратившихся в лед. Путь освободили.

Они очень настороженно относились и к полулюдям, и к нам. Кто-то не скрывал враждебности, смотрел косо, иные перешептывались, другие нарочито не обращали внимания.