Смутьяны 2б. Книга борьбы

И вот сейчас они вдвоем подкрались к такой знакомой стене, привычно перемахнули через нее и, пригибаясь и таясь в лунных тенях, прокрались к заднему входу в особняк. Вообще-то у Вейны имелся и другой способ пробраться в поместье, но она организовала его на крайний случай и светить просто так не собиралась.

Вейна стукнула условным стуком, и дверь тут же приотворилась.

На пороге стоял Карим. Брат приветливо кивнул:

– Здравствуй, Вейна. Иди за мной.

Оба брата атаманши отказались освобождаться и перешли по наследству к Хафизу.

Втроем они прошли по полутемным коридорам и поднялись на второй этаж. Вейну не покидало ощущение дежавю. Это и понятно. Не так давно она штурмовала этот дом, ребята по ее приказу убивали охранников. А в подвале освободили странную кошкодевушку, которая замочила старого Сулейманила, расчистив таким образом дорогу к наследству его племяннику.

«Где сейчас Ньярма?» – подумала Вейна с легкой грустью. За три недели знакомства она как-то неожиданно близко сошлась с кошкой, почти подружилась с ней. И отпускать ее в далекое и смертельно опасное путешествие на Родину было жалко. Но у молодой кошкоженщины там остался любимый и дочка. Так что Вейна снарядила новую подругу и пожелала ей доброго пути.

Вот и покои Хафиза. Вместо охранников в комнатушке перед ними сидит Таркул.

Младший братишка тепло поздоровался с Вейной и, перехватив ее у Карима, провел в кабинет хозяина.

Там за обширным резным столом сидел молодой человек, явный ровесник Вейны. Франтоватый, с тонкими черными усами и крошечной треугольной бородкой, делающей еще более округлым пухленький подбородок. С ровными и как будто нарисованными угольно-черными бровями над неожаданно пронзительными темно-карими глазами.

– Так вот ты какая, знаменитая Вейна, – с усмешкой воскликнул Хафиз.

– Да, господин! – с готовностью поклонился паренек и выскользнул в дверь.

Вейна проводила братишку осуждающим взглядом и невольно поморщилась.

– Меня тоже коробит, когда рабы ведут себя так безропотно, – сообщил Хафиз. – Это ненормально, когда одни люди владеют другими, как будто вещями.

– Так распустите их, – буркнула Вейна.